а их руки ласкали груди друг друга. Яна же, самая младшая, проскользнула между телом Ольги и диваном и принялась лизать шары Ильи, пока его мать скакала на его члене.
Ритм ускорялся. Ольга ехала на нём как на коне, её тело пылало. Она кричала, не стесняясь, называла его своим мальчиком, своим самцом. Илья, чувствуя нарастающую волну внизу живота, уже не мог сдерживаться. Его бёдра сами начали толкаться навстречу.
— Кончай в меня, сынок! — закричала Ольга. — Кончай в свою мать!
Этот приказ, дикий
и непристойный, стал последней каплей. Илья с рёвом выпрямился, его таз дернулся вверх, навстречу влажному пожатию материнского лона. Из глубин его тела вырвался мощный, пульсирующий фонтан. Он выстреливал в неё горячими, густыми струями, наполняя её матку своим семенем. Ольга взвыла, её внутренние мышцы схватили его член в ритме собственной разрядки, её тело затряслось в конвульсиях, и она обрушилась всей тяжестью на его грудь, обливаясь его же потом.
Тишину нарушали только прерывистые вздохи и хлюпающие звуки, когда он медленно выскользнул из её расслабленного, переполненного влагалища. Белая жидкость тут же вытекла на его живот, смешиваясь с её соками.
Илья лежал, не в силах пошевелиться. Его тело было разбито, разум опустошён. Он чувствовал на себе взгляды – голодные, довольные, оценивающие.
Первой пришла в себя Вика. Она опустилась на колени между его ног и, не говоря ни слова, наклонилась. Её язык, проворный и цепкий, лизнул смешанные выделения с его кожи, затем с лёгким чавкающим звуком коснулся его полувялого члена, облизывая его очищая. Илья вздрогнул от внезапной чувствительности.
– Вкусно, – прошептала она, поднимая на него глаза. – Очень вкусно. И твоё, и сестры.
– Он выдержал первое испытание, – сказала Лика, лёжа рядом и лениво поглаживая свою влажную вульву. Её пальцы скользили по разбухшим губам, собирая остатки смазки. – Но обучение только начинается, Оля.
Ольга, всё ещё лежащая на сыне, приподнялась. Её лицо было расплывчатым от блаженства. – Конечно. Но на сегодня достаточно. Пусть отдохнёт, наберётся сил. Завтра будет... интенсивнее.
Она медленно поднялась, с её внутренних бёдер на диван стекали капли. Илья не мог отвести глаз от этого зрелища. Его мать, такая неприкрытая, такая... использованная.
– Аня, Яна, помогите вашему брату в комнату, – скомандовала Ольга, и в её голосе вновь зазвучали привычные нотки авторитета.
Близняшки, будто и не было только что буйной оргии, вскочили с лёгкостью котят. Их обнажённые тела, гибкие и гладкие, склонились над ним.
– Вставай, герой, – ухмыльнулась одна из них – Аня, кажется. Её рука скользнула под его спину.
– Надо же тебя отмыть, – добавила вторая, Яна, проводя ладонью по его липкому животу.
Они подняли его, его ноги дрожали. Опора с двух сторон была тёплой и упругой. Он шёл, почти не чувствуя пола, по коридору, мимо полуоткрытых дверей, из которых пахло дорогими духами и сексом.
Его привели не в гостевую, а в большую комнату с огромной кроватью под балдахином. Ванная была прямо через раздвижную дверь.
– Жди тут, – сказала Аня и, щёлкнув выключателем, ушла вместе с сестрой, оставив его одного.
Илья стоял посреди комнаты, голый, в полном смятении. Он слышал за стеной сдержанный смех, плеск воды, голоса тёток. Его тело пахло ими всеми – солёным потом, женскими выделениями, духами Лики, терпкой смазкой Вики, сладковатым мускусом матери. Запах был одуряющим. Он посмотрел на свой член, всё ещё влажный от языка Вики, и почувствовал странное, глухое покалывание в его основании. Не возбуждение уже, а какое-то глубокое, животное удовлетворение.
Из ванной вернулись близняшки. Они уже успели ополоснуться, их каштановые волосы были влажными, а тела блестели. На них
Особенности перевода