были только короткие прозрачные шелковые халатики, завязанные на талии одним узлом. Сквозь ткань отчётливо проступали очертания их маленьких, аккуратных грудей с тёмными точками сосков и треугольников лобков.
Он покорно прошёл под душ. Вода смыла с него липкие следы, но запах, казалось, въелся в кожу. Он вышел, насухо вытерся полотенцем и обнаружил, что его одежды нигде нет. На табурете лежал лишь тёмный шелковый халат, явно мужской. Он накинул его. Ткань была прохладной и скользкой.
Вернувшись в спальню, он увидел, что близняшки уже устроились на огромной кровати. Они лежали на спине рядом, халаты распахнулись, открывая их тела почти полностью. Их глаза блестели в полумраке комнаты, освещённой лишь ночником у кровати.
– Ложись между нами, – сказала Аня, откидывая край покрывала.
Илья, не в силах сопротивляться усталости и какой-то новой, покорной части своего «я», лёг. Шёлк халата тут же соскользнул с его плеч. Он оказался голым между двумя тёплыми, пахнущими мылом и молодой кожей телами.
– Спи, – прошептала Яна, обвивая его рукой за талию и прижимаясь грудью к его боку. Её сосок твёрдой пуговкой упирался ему в ребра.
– Завтра будет интересно, – добавила Аня с другой стороны, положив голову ему на плечо. Её рука легла ему на грудь, пальцы начали лениво водить по его соску.
Он заснул почти мгновенно, погрузившись в сон, наполненный спутанными образами: губы матери на его шее, вкус тёткиной киски на языке, смеющиеся глаза Лики.
Его разбудило ощущение лёгкой тяжести на бёдрах и тёплого, влажного дыхания у самого паха. Он открыл глаза. В комнате был полумрак, но сквозь шторы пробивался рассветный свет. На его животе сидела Яна. Она была полностью обнажена, её ноги были разведены, и в рассеянном свете он видел смутный ореол её юной вульвы. Она сидела, опираясь руками о его грудь, и смотрела вниз, туда, где его член, отреагировав на близость её тела и утреннюю эрекцию, уже начинал набухать под её взглядом.
Аня стояла на коленях у изголовья кровати и смотрела на него сверху вниз, её длинные волосы касались его плеч. Она улыбалась.
– Утро доброе, кузен, – сказала Яна, и её голос был хрипловатым от сна. – Мама сказала, что день нужно начинать с правильного настроения.
Её рука скользнула вниз, обхватила его растущий член. Прикосновение было уверенным, без тени смущения. Она стала медленно двигать ладонью вверх-вниз по его стволу, её пальцы поигрывали с головкой, собирая выступившую каплю смазки.
– Тёти уже ждут на завтрак, – добавила Аня, наклоняясь и целуя его в губы. Её поцелуй был глубоким, настойчивым, её язык тут же впоролся ему в рот. Она пахла мятной зубной пастой и собой.
Илья, ещё не до конца проснувшись, застонал в её губы. Его руки сами потянулись к телам девушек – к упругим бёдрам Яны, к гладкой спине Ани.
– Ах, он уже готов к работе, – усмехнулась Яна, ускоряя движение руки. – Знаешь, мне сегодня в рот очень хочется. Мама говорила, ты хорошо работаешь языком, но я хочу испытать другое.
Она слезла с него и устроилась между его ног, опустившись на локти. Её лицо оказалось в сантиметрах от его напряжённого члена. Она обхватила его основание одной рукой, а другой раздвинула свои половые губы, обнажив маленький, розовый клитор, уже набухший от возбуждения.
– Смотри и учись, – сказала Аня ему на ухо, её рука скользнула вниз по его животу, к яйцам, которые она нежно сжала в ладони.
Яна, не отрывая от него глаз, широко открыла рот и медленно, с драматической театральностью, насадила
Жена директора