стола и подошла. В её руках была небольшая миска из белого лабораторного фарфора.
– Мы сегодня проводим эксперимент, – объявила она, ставя миску рядом на стол. – Изучение объёма эякулята и пищевых свойств спермы. Ты будешь нашим подопытным кроликом.
Саша замотал головой, пытаясь вырваться, но руки держали его мёртвой хваткой. Марина Олеговна подошла к его голове, её член теперь стоял колом, огромный, с натянутой кожей и крупной, тёмно-бордовой головкой.
– Открой рот, мальчик, – приказала она, проводя головкой по его губам. Он сжал их. Культуристка сзади шлёпнула его по ягодице со всей силы. Больно, унизительно.
– Рот! – рявкнула Марина Олеговна.
Он открыл. Тёплая, солоноватая головка проскользнула между его губ, упёрлась в нёбо. Он задохнулся от непривычного ощущения, от грубого вкуса кожи и капельки солёной смазки. Его челюсти свело. Марина Олеговна взяла его за голову и начала двигать, вводя свой член глубоко в его горло. Он давился, слезы выступили на глазах. Слюна стекала по его подбородку.
В это время Лера опустилась перед ним на колени и взяла в рот его член. Её горячий, умелый язык обвил его, и, несмотря на ужас, снизу пошла волна постыдного удовольствия. Его ствол начал наполняться кровью, расти в её влажном рту.
– О, смотрите, он оживает! – хихикнула Соня, которая стояла сзади и теперь смачивала пальцы своей слюной. Саша почувствовал, как её палец надавливает на его анальное отверстие, туда, куда ещё никто не заглядывал. Он закричал, но крик превратился в хриплый стон вокруг члена Марины Олеговны.
Палец вошёл. Больно, непривычно, тесно. Но Соня не останавливалась, она работала им, растягивая сфинктер, смачивая его собственной слюной. Потом она плюнула прямо ему между ягодиц и втерла это пальцами.
– Готовь попку, детка, – прошептала она ему на ухо, и он почувствовал, как к его анусу прижалось что-то большое и твёрдое. Это был её член. Она не была такой огромной, как у Марины Олеговны, но толстой и упругой.
В тот же момент Анна Георгиевна, наблюдая, одобрительно кивнула культуристке. Та, без лишних слов, подошла с другой стороны и приставила свой, уже насаженный на презерватив, внушительный ствол к его растянутому анальному отверстию, прямо рядом с членом Сони.
– Два в одном, – прокомментировала Анна Георгиевна. – Для расширения экспериментальных данных.
И они вошли. Обе. Почти одновременно. Раздирающая, огненная боль пронзила Сашу насквозь. Он взвыл, но звук снова захлебнулся в горле. Его анус растягивался до немыслимых пределов, принимая в себя две пульсирующие инородные толщи. Он чувствовал каждую прожилку, каждый толчок. Они двигались не в унисон, а вразнобой, растягивая его ещё больше, трёсь друг о друга внутри его тела.
Впереди Лера сосала его уже до предела возбуждения, а Марина Олеговна долбила его горло, глубоко, до самого кадыка. Весь мир сузился до боли, давления и дикого, противоестественного возбуждения. Его тело, преданное, начало реагировать. Волны удовольствия от fellatio смешивались с адской болью в заднем проходе, трансформируясь в какую-то извращённую, невыносимую сладость.
– Он сейчас кончит! – крикнула Лера, отрываясь от его члена, который теперь стоял, как каменный столб, красный и блестящий от её слюны.
– Нет, – властно сказала Анна Георгиевна. – Не сейчас. Мы все должны. Все в него. И он всё примет.
Темп ускорился. Соня и культуристка яростно трахали его в зад, их животы шлёпались о его ягодицы, члены скользили вместе в его разодранном проходе. Марина Олеговна, стиснув зубы, глубже всаживала свой ствол в его глотку, её руки впились в его волосы. Лера снова взяла его член в рот, но теперь только ласкала головку языком, доводя до грани, но
Антре и йух.