Клэр и Клео — четырнадцать месяцев, и они пытались освоить искусство ходьбы.
Происходило много всего. Пара парней кидала мяч, кто-то пытался организовать игру в волейбол. С тремя маленькими детьми моё внимание былоа сосредоточено на них.
Мы с Мией пытались накормить детей бутербродами с арахисовым маслом и джемом, когда подошли Лэнгли и Лиза.
— Пэт, нам нужен человек на волейбол, ты с нами? — спросил Лэнгли.
Я любил волейбол. Играл в городской лиге в Стэнхоупе до рождения Майкла.
— Спасибо, мужик, — сказал я ему. — У меня руки заняты. — Кивнул на детей.
Лиза вмешалась и сказала, что поможет Мие с детьми, а мне можно идти играть. Я секунду колебался и потом присоединился к игре.
Я увидел, что они вовлекли и Райана О’Мэлли, и ещё несколько человек. Примерно половина игроков умела играть, другая половина знала ровно столько, сколько вынесла из школьного физкультурного зала.
Сначала было весело, но довольно быстро парни с той стороны, включая Лэнгли и Маркхэма, стали играть жёстко. Они оба были выше шести футов и спортивные. Начали ставить блоки и бить. Наша команда явно проигрывала, если кто-то вообще вёл счёт.
В какой-то момент я увидел, как кто-то вывел Лэнгли на очередной удар. Как я уже говорил, я довольно много играл в соревновательный волейбол. Как раз когда он замахнулся, я выпрыгнул прямо у своей стороны сетки с вытянутыми вертикально руками. Заблокировал удар — мяч резко отскочил ему в бок головы.
Моя команда взревела от радости, и на мгновение я увидел, как на лице Лэнгли отразилась злость. Так же быстро она исчезла, и он улыбнулся.
— Классный блок, Пэт, — крикнул он мне.
После этого уровень игры с той стороны вырос. Больше напряжения и больше криков. Это уже была не дружеская беззаботная игра. Всё стало серьёзно.
В одном розыгрыше Лэнгли направил удар прямо в лицо Райану О’Мэлли. Выглядело намеренно. Очки Райана слетели, он приложил руку к лицу. Похоже, было больно.
Я подобрал его очки и сказал компании, что я закончил. Все уговаривали продолжить, но я их проигнорировал, и мы с Райаном пошли туда, где сидела Тереза. Райан ни разу не пожаловался и не сказал ничего плохого про удар в лицо, но ему, должно быть, было больно.
***
Сначала, когда дети были посажены и пристёгнуты в машине, Мия была в хорошем настроении, весело рассказывала про подруг, пока мы уезжали из города домой в Стэнхоуп. Примерно на полпути она замолчала. Ушла в себя.
— Эй, что случилось? — спросил я. — Ты в порядке?
Сначала она не ответила, молча смотрела в окно. К тому времени я уже знал правильную стратегию. Молчать и ждать, пока она сама ответит. Наконец она заговорила.
— Мне не хватает друзей, — сказала она. — И мамы с бабушкой тоже, — добавила.
Она продолжила говорить, как сильно мама и бабушка любят проводить время с детьми и какая это для неё помощь.
— Я всегда представляла, что мои дети будут расти среди моей семьи и друзей, — сказала она. — В Стэнхоупе неплохо, но мне не хватает города.
Я подумал несколько минут. Мне на самом деле не нужно было географически быть рядом с офисом. На периодические планёрки я легко мог доехать. Даже Тим Пэрис уже уехал из Стэнхоупа и жил в пригороде за городом. Нас в Стэнхоупе почти ничего не держало.
Я начал всерьёз рассматривать возможность переезда.
***
Наш дом в Стэнхоупе продался быстро, и мы получили солидные деньги. В итоге мы купили дом в хорошем районе Гарлингтон, в квартале от Терезы и Райана О’Мэлли. Мы подружились с ними, но они были больше моими
Реал