головки языком — робко, как пробуют что-то незнакомое. Но конца света не случилось. Только Сергей тихо застонал от удовольствия.
— Да. Вот так. Теперь возьми глубже.
Она открыла рот и впустила его. Член скользнул по языку, упёрся в нёбо. София зажмурилась, чувствуя, как он заполняет рот, как становится трудно дышать. Она не знала, что делать дальше, и просто начала двигать головой — неумело, то слишком быстро, то слишком медленно. Сергей положил руку ей на затылок, не давил, но направлял.
— Языком, — прошептал он. — Води языком по головке.
Она попробовала. Член выскользнул почти полностью, и она обвела языком набухшую головку, солёную и скользкую. Сергей снова застонал, громче, и София испугалась, что кто-то услышит. Она замерла, подняла на него глаза.
— Тише, — выдохнула София, отстранившись на секунду. — Равшана кажется встала…
— Она спит. Давай.
София еще пару секунд послушала и вернула голову назад "к своему" делу. София послушно взяла член в рот, на этот раз глубже. Она старалась. Сжимала губы, двигала языком, водила головой вперёд-назад, как ей казалось правильным. Слюна текла по подбородку, дыхания не хватало, но она не останавливалась. Внутри всё дрожало — от стыда, от страха, от того, что ей самой становилось всё горячее. Она чувствовала, как трусы совсем промокли, как бёдра сами сжимаются.
Сергей дышал всё чаще. Его пальцы сильнее сжались на её затылке.
— Сейчас, — выдохнул он. — Сейчас кончу.
София не успела отстраниться. Он дёрнулся вперёд, член вошёл глубоко, почти до горла, и она почувствовала, как по языку ударила горячая, солёная струя. Она интуитивно отпрянула и сперма заполнила не только рот, но и выплеснулась на её лицо, на футболку. Девушка снова взяла его в рот, чтобы остановить поток и в рот полилась следующая струя — густая, вязкая, с резким вкусом. София замычала, упёрлась ладонями в его бёдра, но не отпускала, пока поток не прекратился.
Наконец, София откинулась назад, закашлялась. Сперма была во рту, на губах, на подбородке и футболке. Она не знала, что с ней делать. Вкус был странный, солёно-горький, и она, не придумав ничего лучше, проглотила. Облизнула губы. Подняла на него глаза.
Сергей стоял, прислонившись к стене, и тяжело дышал. Член всё ещё был полувставший, блестел от её слюны.
— Вот и всё, — прошептал он. — Теперь не болит.
София поднялась с колен. Ноги дрожали. Она ополоснула лицо холодной водой из-под крана, вытерлась полотенцем, висевшим на крючке. В зеркале над раковиной её лицо было бледным, губы припухшие, глаза блестели.
Они вышли из туалета так же тихо, как вошли. В коридоре было темно и тихо. Из-за двери Николая не доносилось ни звука. Равшана спала.
В комнате София легла на своё место, у стены, и натянула одеяло повыше. Сергей улёгся на полу, отвернувшись к стене. Некоторое время было слышно только их дыхание — неровное, не сонное.
София лежала с открытыми глазами и смотрела в тёмный потолок. Во рту всё ещё оставался его вкус — солёный, терпкий. Она провела языком по нёбу и почувствовала, как внизу живота снова потянуло. Ей было стыдно. Очень стыдно. Но под этим стыдом, глубоко, в самой глубине, было что-то ещё — тёплое, тягучее, от чего она не могла отделаться.
Ей понравилось.
Она закрыла глаза и не стала с этим спорить.
****
Утро пришло серое, дождливое, без солнца. Равшана поднялась первой, как всегда. Натянула халат, прошлёпала босыми ногами на кухню, поставила чайник. За окном моросило, капли стучали по жестяному отливу. В доме было тихо — Сергей ещё спал на полу, отвернувшись к стене, Николай не выходил из своей комнаты.
Гарри Поттер и роковые дни (часть1)