всё равно – власть. Я заставила их смотреть на меня. Я заставила тебя… – она запнулась, её взгляд стал томным. – Ты помнишь, что было потом?
Александр покраснел и отвернулся. Он помнил. Её киску, прижатую к его лицу, её соки, залившие его.– Кармен права. Между нами есть связь. Более сильная, чем просто родственная. После всего пережитого… мы стали одним целым в каком-то грязном, прекрасном смысле. И сегодня мы просто… легализуем это. Для камеры. Для денег. И для нас самих.
Она встала, подошла к нему, взяла его лицо в ладони. Её пальцы были нежными, но в них чувствовалась сила.– Доверься мне, Саша. Как тогда, когда мы были детьми и ты носил меня на закорках. Доверься и разреши себе… чувствовать.
Она наклонилась и поцеловала его в лоб. Её губы были мягкими, а запах – знакомым, детским, с новыми, сладкими нотами духов. И в этот момент в дверь постучали.
Студия в подвале действительно напоминала уютную гостиную: диван, кресла, книжные полки, мягкий ковёр. Только вместо окон были черные звукопоглощающие стены, а по углам стояли две камеры на тихих штативах. За ними, невидимые в полумраке, сидели два оператора. Кармен расположилась в кресле чуть в стороне, как режиссёр.
– Начнём с простого, – сказала она. – Аня, Александр, сядьте на диван. Общайтесь. Читайте вслух вот эту книгу. – Она протянула Ане старый томик стихов.
Они сели. Плечи почти соприкасались. Аня открыла книгу и начала читать стихотворение про любовь и разлуку. Её голос был тихим, мелодичным. Александр сидел, окаменев, слушая. В её чтении была какая-то новая, чувственная глубина. Она закончила и подняла на него глаза.
– Помнишь, мама читала нам это, когда мы болели?Он кивнул, не в силах говорить. Её рука легла ему на колено, ладонь повернулась вверх, приглашая. Он, после секундного колебания, взял её руку в свою. Её пальцы сцепились с его пальцами.
– Хорошо, – тихо сказала Кармен. – Теперь… Аня, ляг головой ему на колени.
Аня послушно легла, устроившись, её взгляд снизу вверх был доверчивым и в то же время дразнящим. Её грудь приподнялась под тканью платья. Александр машинально начал гладить её волосы, как делал это в детстве, когда она расстраивалась.
– Александр, наклонись к ней. Скажи что-нибудь ласковое. Шёпотом.
Он наклонился, его губы оказались в сантиметрах от её уха. Запах её кожи, её духов, её самого существа ударил в него с новой силой.– Анечка… – прошептал он, и голос его сорвался.
Она повернула голову, и их губы случайно встретились. Это было мимолётное, невинное прикосновение. Но оно взорвало что-то внутри. Аня не отстранилась. Её глаза широко открылись, в них вспыхнул тот самый, уже знакомый ему огонь. Она приподнялась на локте и сама, уже осознанно, поцеловала его. Сначала робко, потом увереннее. Её язык коснулся его губ, прося впустить.
И он впустил. Его разум кричал, но тело, подготовленное вчерашним ночным уроком, действовало само. Его рука скользнула по её щеке, углубив поцелуй. Он слышал тихий щелчок камер, слышал ровное дыхание Кармен, но всё это ушло куда-то далеко. Была только Аня, её тёплый, знакомый вкус, её стучащее сердце под его ладонью, которую он не помнил, когда опустил ей на грудь.
– Прекрасно, – прозвучал голос Кармен, словно из тумана. – Продолжайте. Не торопитесь. Исследуйте друг друга.
Аня первой нарушила эту сладкую медлительность. Её руки потянулись к его футболке, залезли под неё, её пальцы прошлись по его животу, по груди, щекоча соски. Он ахнул, оторвавшись от поцелуя. Его собственная рука нащупала молнию на её платье и медленно опустила её. Ткань разошлась, обнажив простой белый
Я и моя любовница.Часть 2. Отношения.