в его голосе уже не было прежней силы.– Ты уже хочешь. Твой организм хочет. Твой мозг научится. – Она поставила чашку. – Ты останешься здесь на ночь. Отдыхай. Комната на втором этапе. Утром будет завтрак, затем подготовка. Аня приедет к трём.
Она ушла, оставив его одного в огромной, холодной гостиной. Он добрался до указанной комнаты – минималистичной, с огромной кроватью. Лёг и долго ворочался, при каждом движении чувствуя слабую, глубокую боль там, куда она входила. Но вместе с болью приходило и смутное, ужасающее воспоминание о том самом щекочущем, глубоком ощущении, когда она попала в ту точку. Он зажмурился, пытаясь вытеснить это, но образ сестры – её горящие глаза, её влажные губы, её требовательный шёпот «Лижи меня, брат» – вставал перед ним с пугающей чёткостью. И его тело, преданное и развращённое, снова отозвалось тихим, предательским возбуждением.
Утром его разбудил стук в дверь. На пороге стояла не Кармен, а молодая девушка в белом халате – техник или ассистентка.– Завтрак внизу. Через час – массаж и подготовка, – безэмоционально сообщила она и удалилась.
Массаж делал безмолвный мужчина с сильными руками. Он растирал Александру спину, ноги, ягодицы специальным разогревающим маслом, его пальцы разминали мышцы, делая их податливыми. Было унизительно лежать голым под этими профессиональными, безразличными прикосновениями, но тело, измученное вчерашним напряжением, с благодарностью принимало облегчение.
После массажа его отвели в другую комнату, похожую на гримёрку. Там его побрили, привели в порядок, нанесли на кожу легкий тонирующий крем, чтобы скрыть свежие синяки. Ему выдали одежду – простые серые хлопковые штаны и белую футболку, которые выглядели как обычная повседневная одежда, но были сделаны из тончайшей ткани, мягкой и приятной на ощупь.
Он ждал, сидя на стуле в гримёрке, слушая, как бьётся его собственное сердце. И вот, за дверью послышались голоса – низкий, бархатный голос Кармен и более высокий, знакомый, проникновенный голос Ани. Они о чем-то спокойно беседовали, как старые знакомые. Потом дверь открылась.
Аня вошла первой. Александр едва узнал её. Она была одета в простое льняное платье нежно-розового цвета, подчеркивающее её хрупкую фигуру. Волосы уложены в лёгкую небрежную волну, макияж – естественный, но безупречный. Она выглядела как невинная девушка из рекламы. Но её глаза… В её глазах горел тот самый огонь, который он видел на поляне после её скандального сквирта. Только теперь этот огонь был не яростным, а сконцентрированным, уверенным.
– Привет, Саш, – сказала она мягко, подходя и кладя руку ему на плечо. Её прикосновение было тёплым. Он вздрогнул.
Кармен стояла на пороге в элегантном тёмно-синем костюме, наблюдая.– Я оставлю вас на пятнадцать минут. Поболтайте. Вспомните детство. Что угодно, кроме того, что произошло на поляне. Надо создать лёгкую, тёплую атмосферу. Затем я вернусь, и мы спустимся в студию.
Она вышла, закрыв дверь. В комнате повисло тяжёлое молчание.
– Ты… как? – наконец выдавил Александр.– Я в порядке. Больше, чем в порядке, – Аня села на стул напротив него, скрестив ноги. Платье приподнялось, обнажив стройные бедра. Она не стала его поправлять. – Я много думала. После того дня. Я поняла, что прожила всю жизнь в какой-то скорлупе. Боялась всего. А тут… меня вывернули наизнанку. И внутри оказалось не пусто. Оказалось… много чего. Сильного.
– Это ненормально, Аня.
– А что нормально? – она улыбнулась, и в её улыбке была грусть и вызов одновременно. – Мама, которая продала нас? Папа, который сбежал в запой от долгов? Или мы с тобой, забитые в угол нуждой? Там, на той поляне, я впервые почувствовала власть. Да, над собой в первую очередь. Но
Необычная девушка