свой уже наполовину возбуждённый член. Он был не таким огромным, как у Марины Олеговны, но толстым, с выпуклой венозной сеткой. – Ты будешь её сосать. А чтобы ты не отвлекался... – Она протянула ту самую чёрную штуку Лере. – Надень на него это.
Лера с радостью вскочила. Это оказался кожаный пояс-ограничитель с прикреплённым к нему вибратором. Лера обмотала пояс вокруг его талии, затянула потуже, а холодный силиконовый вибратор прижала к его промежности, прямо к его яйцам и основанию члена.
*****
Это чтобы ты знал своё место, – ухмыльнулась Соня, включая пульт. Низкочастотная вибрация мгновенно пронзила его пах, принуждая его тело вздрогнуть от неожиданного ощущения. Это было не больно, но невыносимо странно и унизительно. Вибратор гудел, заставляя его яйца невольно подрагивать, а член — медленно, против его воли, наливаться кровью.
– Рот, – повторила Соня, поднося свою тёплую, пульсирующую головку к его губам.
Саша повиновался. Вкус её кожи был знаком — солоноватый, мужской, но смешанный с каким-то женственным, цветочным дезодорантом. Он открыл рот, позволив ей проскользнуть внутрь. Соня была не так жестока, как Марина Олеговна; она не стала сразу грубо трахать его глотку, а позволила ему самому задать темп. Он двигал головой, облизывал её ствол, засасывал головку. Вибратор между его ног гудел, посылая волны неприятного, но стимулирующего возбуждения прямо в его таз. Его собственный член полностью встал, упираясь в воздух, и с каждым движением его языка по венам на члене Сони, он чувствовал, как его собственное желание, грязное и непрошеное, нарастает.
– О, он быстро учится, – прошептала Лера, наблюдая с кровати и лениво поглаживая свою киску, ещё влажную от его языка. – Смотри, как его задница подрагивает... Наверное, вспоминает вчерашний урок.
Соня, наслаждаясь его ртом, протянула руку и грубо сжала его ягодицу, просунув палец в ещё расслабленное, болезненное отверстие. Саша вздрогнул всем телом, но не прекратил работать ртом. Унижение становилось привычным, почти ритуальным. Он сосал её член, а её палец медленно входил и выходил из него, напоминая о вчерашнем насилии и одновременно готовя его к чему-то новому.
– Достаточно, – наконец сказала Соня, вытаскивая свой блестящий от слюны член из его рта. Она была возбуждена, её ствол напрягся до предела. – Теперь перевернись. На четвереньки.
С вибратором, гудящим на его теле, это было непросто. Он встал на колени на холодный линолеум, потом опустился на локти. Поза была откровенно подчиненной. Соня плюнула на свою ладонь, смазала свой член и без предисловий приставила его к его входу.
– На этот раз помедленнее, – прошипела она. – Чтобы ты почувствовал каждую жилку.
И она вошла. Медленно, неумолимо, растягивая его всё ещё болезненный проход. Саша застонал, упираясь лбом в пол. Боль была тупой, разрывающей, но уже не такой острой, как вчера. Его тело, преданное, начинало адаптироваться. Вибратор жужжал, отвлекая часть внимания, смешивая боль с призрачным, извращённым удовольствием.
Соня начала двигаться, глубоко и размеренно. Каждый её толчок заставлял вибратор сильнее давить на его яйца, посылая странные искры по всему телу. Лера слезла с кровати и подошла к ним. Она взяла его лицо в руки и приставила свой клитор к его губам.
– Продолжай, не отвлекайся, – приказала она.
И Саша, разрываемый на две части, подчинился. Он вытянул язык, начал лизать её киску, в то время как Соня методично долбила его сзади. Звуки заполнили комнату: хлюпающие звуки его рта, шлепки кожи, низкое гудение вибратора и тяжёлое дыхание всех троих. Его сознание снова поплыло, превратившись в сгусток противоречивых ощущений: боль от толчков Сони, кисловатый вкус Лериных соков на языке, постоянная, назойливая
Спермы хватит на всех