купюру:
– На, купишь нам мороженого.
– Спасибо, – сказала Маша, повиснув у папы на шее. В этот момент её открытая пися скользнула по папиным шортам. Про себя Маша отметила, что ей очень даже понравилось прикосновение грубой ткани к её нежной коже. Маша пошла к холодильнику и выбрала мороженое, потом она заглянула в павильон.
– Два клубничных, – сказала она, протягивая деньги молодому парню за прилавком.
– А ты смелая девочка, как я погляжу,– сделал комплимент парень, отсчитывая сдачу,– Классные шортики! Интересная модель, смотрятся на тебе очень красиво.
Маша вышла из павильона и пошла к папе, который ждал её за столиком. Они распаковали сладкое лакомство и приступили к десерту. Из-за того что старый холодильник на улице плохо справлялся со своей работой, мороженое было слегка подтаявшим и быстро начало капать. Несколько капель упало Маше на живот и даже на открытый холмик между ног. Заметив это, папа потянулся к дочке. Он собрал, или может больше размазал, сладкие капли по Машиным животику и писе. Потом он облизал палец.
– А так даже вкуснее, – сказал он, причмокнув, – На пляж сегодня мы уже, наверное, не успеем, так что предлагаю осмотреть территорию. Ты не против?
– Хорошо, – согласилась Маша.
– Тогда пойдём, возьмём камеру, пофоткаем.
Папа с дочкой пошли к своему корпусу. Подойдя к входу, папа предложил:
– Может, подождёшь меня на улице? – и оставил Машу одну. Через пару минут он вернулся и сфотографировал дочку, увлёкшуюся разглядыванием цветов на клумбе перед входом.
– А теперь повернись ко мне личиком, – окликнул папа Машу и сделал ещё пару снимков. Не забыл папа и про особенность Машиных шортиков, сделав даже крупный снимок Машиного холмика с щёлкой, плотно перетянутого шнурком. Они пошли гулять по узким тенистым тропинкам и по широким залитым солнцем аллеям.
– Маша, сядь вон на ту скамеечку, – папа показал на скамейку возле пересечения двух дорожек. Маша плюхнулась на указанную скамейку, а потом вернулась к папе посмотреть новый снимок.
– Отлично получилось! А давай теперь, как будто ты залезаешь вон на ту раздвоенную сосну, – предложил папа, и Маша побежала к дереву.
– Стой! – окликнул папа дочку, когда та повернулась к нему спиной, – Что у тебя сзади? Ну-ка повернись, я посмотрю.
А сзади у Маши творился настоящий кошмар. Свежая краска на скамейке под действием солнца размякла и запачкала Машины шортики и выглядывающую из них попку.
– Скорее в душ! – скомандовал папа, – Может быть, удастся спасти твои шорты.
Они быстрым шагом пошли к своему номеру. Заперев входную дверь, папа полез в чемодан за мылом.
– Давай сюда свои шортики, – сказал папа, заведя Машу в душ. Маша стянула шорты, оставшись в одном лифчике от купальника. Папа намылил штанишки и бросил их в угол кабины.
– Пусть отмокают, а пока займёмся тобой, – сказал он. Маша залезла в кабину, и папа снял с неё лифчик. Он нанёс гель на мочалку и начал разгонять пену по телу дочери. Естественно, с первого раза отмыть мало что получилось. Тогда папа перевернул мочалку более жесткой стороной и стал сильнее растирать Машину попку.
– Ай! Не так сильно! – взвизгнула Маша.
– Терпи, доченька. Будешь знать, как садиться не глядя, – ответил папа, – Почти всё оттерли, сейчас ещё разок намылю, и будешь чистой.
– Всё! – сказал папа, отпуская Машу после десяти минут интенсивных растираний, – Теперь займёмся шортами.
Увы, как папа не старался, краска никак не хотела покидать ткань. Папа вышел на балкон и повесил шорты на натянутую там верёвку. Вернувшись в комнату, он сел рядом
Под его чарами