входа, папа предложил:
– Маш, ещё искупаться не хочешь?
– Не-а, – ответила Маша, – разве что умоюсь и с пяток пыль смою.
– Тогда иди умываться, а я после тебя приму душ, – сказал папа. Маша сняла футболку, в которой она продолжала ходить после ужина, и пошла в душевую. Пока Маша умывалась, папа сложил футболку в шкаф и приготовил себе полотенце.
– Давай трусишки состирну, – сказал папа, когда Маша освободила душевую.
– Так у меня на смену одежды нет, – ответила Маша.
– И что теперь, в грязных трусах ходить? Давай снимай, ну походишь немного голышом, можно подумать ты меня стесняешься. Спать-то ты всё равно голая ложишься, – папа потянул резинку. Маша не сопротивлялась, поддавшись на уговоры.
Минут через десять – пятнадцать папа вышел из душа в одних трусах. Он вышел на балкон, где повесил на верёвку Машины стринги. Вернувшись в комнату, он сел на диван рядом с дочкой, которая смотрела телевизор, лёжа на животе.
– Давай уже подготовим постель, да может, ляжем пораньше, – предложил папа, – Был трудный день и вид у тебя утомлённый.
Они расстелили простынь на диване. Поскольку воздух в комнате ещё не остыл, Маша накинула лёгкий плед на спинку дивана, чтобы быстро укрыться, если станет прохладно. Она легла на спину, предоставив папе обзор на своё полностью голое тело. Папа потушил свет, и минут через десять в номере воцарилась тишина, прерываемая лишь мерным посапыванием.
Безумие (часть 1)