с Машей, которая голышом лежала на диване попкой к верху, подперев голову руками.
– Не отстирались, – сказал папа, погладив Машу по попке, – Может, когда вернёмся, в химчистку сдадим, или новые закажем на худой конец. Жалко, конечно, мне тоже нравилось, как они на тебе сидят. Что, Маша, сильно попку печёт?
– Угу.
– Надо холодным кремом намазать, легче будет, – папа достал баночку с кремом из чемодана и поставил в холодильник. Пока крем охлаждался, папа взял дочкин рюкзак, посмотреть, что Маша взяла на смену.
– Не густо ты одежды набрала, – ухмыльнулся папа, увидев, что Маша кроме купальника взяла только одну пару трусиков и две маечки, – Я смотрю, тебе нравится показывать своё тело?
– Угу, – Маша смущённо закивала.
– Ну, не стесняйся, – сказал папа, – это очень хорошо, что ты сама себе нравишься и себя не стесняешься. Тем более, что ты действительно хорошо сложена. Так, крем, наверное, уже достаточно охладился, – папа достал баночку из холодильника.
– Ай! Холодно! – задрыгала ногами Маша, когда холодный крем коснулся её раскрасневшейся попки, – А-а-а-а!!!
– Ну что Маша, давай собирайся на ужин, уже половина шестого, – папа глянул на телефон, закончив с Машиной попкой, – Завтра спрошу, можно ли отсюда позвонить домой, а то из-за гор сеть не ловит, попрошу маму привезти что-нибудь, ну а до тех пор будешь обходиться трусиками с маечками. Кстати, какую ты сейчас наденешь? Может, вот эту? – папа протянул спортивный топик.
Маша встала с дивана и надела топик со стрингами. Про себя она отметила, что именно этот топик она давненько не примеряла и не заметила, как он стал ей маловат. Он доставлял девочке дискомфорт в подмышках, а резинка по нижнему краю топика проходила как раз под сосочками, и это в натянутом состоянии, а если взмахнуть руками… «Ну не дура, ведь у меня же ещё три белых топика, которые мне как раз, нет, вытащила, не глядя, именно этот», – в мыслях ругала себя Маша.
– Замечательно! – прокомментировал папа, – Такой спортивный вид, и сочетание цветов классическое: белый верх чёрный низ. Только мне кажется, он тебе в подмышках должен тереть.
– Ну, есть немного, – честно призналась Маша, – Я его с другим спутала.
– Значит, осталась у тебя одна футболочка. Ну не мучать же мне тебя этим топиком, – улыбнулся папа и, запустив ладони под топик, снял его с Маши, попутно погладив её сосочки, – Надеюсь, хоть футболка у тебя нормальная.
Маша надела розовую футболку. Её нижний широкий край был на пару пальцев выше девочкиного пупочка.
– Твоя любимая футболочка? – спросил папа, обняв дочкин животик. Маша кивнула.
– Тогда пойдём, – сказал папа, щипнув за верёвочку стрингов, прячущуюся в Машину попку.
Когда они вышли, на улице стало больше отдыхающих, в основном вернувшихся с пляжа. Люди подтягивались к столовой. Войдя в большой зал, Маша с папой сели за свободный столик, пройдя через весь зал. Официанты развозили ужин. Осмотревшись по сторонам, Маша заметила, что только она одна была голозадой. Самые откровенные наряды были у группы девушек в коротких шортах (Машины шорты всё равно были короче) и рубашках, завязанных под грудью. Тем не менее, никто не обращал внимания на Машу, ну или, по крайней мере, не стал делать по поводу её вида замечаний. Закончив с ужином, Маше снова пришлось идти через весь зал, сверкая голым задом, но Машу это нисколько не пугало.
Вернувшись с ужина в номер, папа решил, что неплохо было бы, наконец, разобрать вещи. Сложив содержимое чемодана в шкаф у
Каникулы в Питере.