Кори начала: «Ну, она совершила глупую ошибку», а Ронни закончил за неё: «Да, Адам, а ты тупой осел».
Я переводил взгляд с одного на другого, качая головой:
— Спасибо. Но я надеялся, что вы расскажете мне что-то, чего я еще не знаю.
Кори подошла, прислонилась ко мне и обняла:
— Дорогой, она тебя так сильно любит! Ей становится немного больно каждый раз, когда она думает о том, что может тебя потерять, но она знала, что должна быть с тобой честной, даже если это означало рискнуть.
— Я знаю, Кей, я чувствую то же самое. То есть, застать её в постели было ужасным шоком, но я думаю, что со временем я смогу это пережить, и всё будет хорошо. Но она хочет продолжать...
— В этом и заключается честность, Адам. Она немного пожила во лжи, будучи моногамной с тобой все это время, и это взяло верх. Возбуждение, острые ощущения или удовольствие – как ни называй – от общения с разными мужчинами очень важны для нее.
Я смотрел себе под ноги:
— Да, наверное. Черт, я просто не знаю...
— Подумай об этом с другой стороны: когда вы с ней занимаетесь сексом, она по-настоящему возбуждается и становится влажной, верно? — вмешался Рон.
Я представил, какой влажной и горячей становится её вагина даже от намёка на что-то сексуальное. Это была одна из многих вещей, которые так восхищали меня в ней.
— О да, без сомнения.
— Ну, тогда какая разница, со сколькими парнями она трахается? Главное, чтобы она получше смазывалась, чтобы ничто не износилось, верно?
Кори несколько секунд смотрела на него с тем самым отвращением, на которое способна только жена, а затем повернулась ко мне.
—Ты понимаешь, я выходила замуж за него, потому что он был таким интеллигентным и чувствительным парнем. Не обращай на него внимания, пожалуйста, — она снова повернулась к нему. — Хрю-хрю, дорогой.
Его рот сверкнул белозубой улыбкой:
— Эй, я просто шучу. Давай, дружище, немного взбодрись. Давай приготовим цыпленка на гриле, я умираю с голоду, а тебе, как я вижу, нужно еще выпить.
Он достал из холодильника бутылку шардоне и наполнил мой бокал до краев.
Я отчитался Кори об еде, которая ждет их вечером, забыв упомянуть, что её принесла Сью, и мы с Роном перешли к грилю. Потягивая вино я начал выкладывать кусочки курицы на горячий гриль. Не будучи большим поклонником белых вин я все-таки отметил действительно великолепный вкус шардоне, фруктовое и сложное с мягким маслянистым вкусом.
— Класс, Ронни, это такое замечательное вино. Спасибо, что принёс.
— Я же знаю, что тебе оно нравится. Но если ты сильно хочешь облегчить боль, тебе, наверное, стоит перейти на шотландский скотч.
— Наверное, так и сделаю. Когда это закончится. А если это еще есть в наличии, не мог бы ты достать мне ящик?
— М-м-м, наверное. Я знаю человека, который знает другого человека. Вероятно, бутылка обойдется примерно в семьдесят или семьдесят пять долларов. Устроит это тебя?
Я быстро подсчитал в уме. Для него это был пустяк, но для меня – слишком дорого, чтобы налегать на вино.
— Да, ну и что? Ты живешь только раз, верно?
— Я об этом позабочусь, — он несколько секунд изучал меня взглядом. А потом тихо сказал: — Почему бы тебе не попробовать отнестись и к Кристи, друг мой, по принципу «жизнь одна»?
— Ронни...
— Нет, нет, я серьезно. Скажи мне, она красивая, сногсшибательная и невероятная, когда вы занимаетесь сексом?
Я думал об этом, о том, сколько раз я смотрел в ее глаза, когда они загорались в преддверии жаркого взрыва ее оргазма,
хорошо в деревне жить-2