о том, как они закрывались, как ресницы мягко касались ее щек, когда она стискивала зубы, а затем вскрикивала, когда оргазм проносился по ее телу. О том, как она смотрела мне в лицо, слегка приоткрыв губы, сосредоточившись на ощущении моего члена, извергающего сдерживаемый поток, когда в глубине себя крепко сжимала меня своей бархатной хваткой.
О том, как упругие мышцы ее спины перекатывались и напрягались, когда я брал ее сзади, об ее длинных блестящих светлых волосах, густо покрывающих спину, об ее теплой и упругой заднице, когда она откидывалась назад, прижимаясь к моему паху, к моим яйцам, когда она принимала меня все глубже и глубже в свое тело, о том, как я кричал, когда извергался в нее, и о лучистом жаре и потоке скользких жидкостей и аромате после секса, который исходил от нее волнами, когда мы падали друг на друга...
Мой голос звучал еле слышно:
— О, Ронни, ты даже не подозреваешь.
— Но я знаю, Адам, потому что для меня Кори – то же самое! Неужели ты не понимаешь? Тебе нравится наблюдать за тем, что происходит с ней, пока вы трахается, но ты не можешь по-настоящему насладиться красотой или потрясающим эротизмом этого в полной мере, потому что ты тоже в игре. А что, если бы ты мог просто сидеть и наблюдать за ней, улавливая все мелкие детали и тонкие нюансы, которые ты раньше никогда не замечал?
Я понимал, к чему он клонит, куда подводит, но...
— Э-э, «нюансы», Ронни?
— Дай мне передышку, на самом деле.
— Я это знаю, просто удивлен, что ты это понимаешь.
Он показал мне средний палец:
— Ты иногда бываешь настоящим ослом.
Я рассмеялся:
— Извини, продолжай.
— Ну, это было бы просто невероятно, вот и всё. Я имею в виду, не так ли? Наблюдать за Кристи, которая, кстати, потрясающе и невероятно красива, если я ещё об этом не упоминал, как она получает удовольствие, а ты можешь просто расслабиться и наслаждаться каждой секундой, а потом забрать её домой и повторить всё сначала! Чёрт, у меня аж эрекция встала, пока я об этом говорю!
Я тоже так думал, но не сказал ему об этом.
— Да, это было бы невероятно, конечно, но что будет потом? Когда нам придётся жить с этим, не обращая внимания, быть терпимым, наслаждаться и позволять другим делать то же самое?
— Всё зависит от тебя, Адам. Держи ее в своих объятиях и радуйся, если у тебя в голове есть хоть капля мозгов. Только подумай, она выступает для тебя, для твоего удовольствия, и ты знаешь об этом. Ты сидишь и смотришь на неё, вероятно, с огромным стояком, а она видит тебя, невероятно возбуждённого, и знает, что это сделала она! Просто играет, развлекается, получает свои члены и в тоже время наблюдает, как ты смотришь на неё. Боже, это было бы так горячо!
Что ж, он был прав по двум пунктам: во-первых, будет почти невыносимо жарко, а во-вторых, мне придётся изменить своё отношение к этому, сделав его более смелым и доброжелательным. И умерить свою мужскую гордость.
Тут из дома вышла Кори:
— Эй, Адам, там у тебя накрыт стол. Я думала, мы поужинаем здесь во внутреннем дворике.
Я об этом раньше не думал:
— Черт, он накрыл стол не там. Надо было сказать ему, чтобы он накрыл его здесь.
Они оба озадаченно посмотрели на меня, а затем Кори спросила:
— Он? У тебя теперь есть слуга? Что происходит, Адам? Признавайся.
Итак, когда мы собрались ужинать, я начал рассказывать им о своем странном и сюрреалистическом вечере.
Страдания Дениса или во всем виноват пупок