Маше было 14, и она училась в седьмом классе, когда то-то из ребят принёс в школу порножурнал. Во время перемен он ходил по рукам пацанов, но к большой перемене, наконец, достался девчонкам. Те возбуждённой стайкой бросились в сторону женского туалета и, сгрудившись у окна, развернули журнал на подоконнике, жадно впиваясь глазами в картинки секса, и дрожащими руками перелистывая страницы.
И тут она увидела ЭТО.
Кто-то перевернул очередную страницу, и она застыла.
Огромное, на весь разворот фото в натуральную величину
Мужчина. Загорелый и волосатый. Его член, эрегированный, толстый, весь в венах. Его лицо. Его выраженное удовольствие.
Женщина заглотила член наполовину, обхватив губами ствол. Пухлые губы. Закатившиеся глаза. Смесь сладкой муки и возбуждения на лице. Капля слюны, свисающая с нижней губы.
У Маши тяжело застучало в висках. Сердце билось так, словно она пробежала стометровку на время. Нахлынул жар, бросив её в краску. В промежности что-то мучительно потянуло, заставив её согнуться. Придя в себя, она бросилась вон, так и не досмотрев журнал.
Остаток учебного дня пошёл коту под хвост. Перед глазами то и дело всплывала картинка, в промежности что-то сладко ёкало, и она постоянно сжимала ноги, стремясь подавить новые, незнакомые ощущения…
* * *
Придя домой, Маша, швырнув в угол ранец, лихорадочно разделась и, оставшись в одной маечке, бросилась на кровать. Слава богу, что родители были на работе.
В промежности тянуло уже непрерывно. Она, стремясь поскорее покончить со всем, и не зная, как достичь разрядки, просто опустила руку вниз и по наитию стала тереть пизду ладонью, представляя себе то самое фото.
Сильнее. Быстрее. Она прикусила губу, чтобы не стонать вслух.
И в какой-то момент это случилось… Тело будто взорвалось изнутри. Дрожащие ноги спазматически подтянулись к животу, в низу которого что-то сильно и часто сокращалось, заставляя тело дёргаться в конвульсиях.
Оргазм. Ничего подобного она ещё не испытывала.
Постепенно успокоившись, Маша осталась лежать, тяжело дыша, с рукой между ног и сердцем, готовым выпрыгнуть из груди.
Она не знала, что это только начало.
Тайная жизнь
Для всех Маша оставалась той же самой — тихая, прилежная, аккуратно заплетённые светлые косы, белые колготки без затяжек, тетради в идеальном порядке. Учительница литературы даже назвала её "образцовой ученицей". Но это было только снаружи.
Внутри всё было иначе.
Она мастурбировала почти каждый день. Долго, до часа, иногда в несколько заходов, параллельно полностью погружая в рот большой палец левой руки, представляя себе, что это член, который она сосёт. Придя домой с уроков, она закрывала дверь в комнату на щеколду — простой, но важный ритуал. Задёргивала шторы, чтобы никто не мог увидеть, раздевалась и ложилась на кровать. И начиналось.
Вначале она слегка поглаживала ладонью пухлые половые губы в форме «верблюжьей лапки». Затем в ход шли пальцы. Палец двигался по клитору медленно, осторожно — она знала, что нельзя лезть глубже. Девственная плева для неё была не просто анатомическим фактом — это был барьер, который отделял её от чего-то большего, чего-то, чего она ещё не готова принять. А может, и не хотела. Пока.
Но пальцы… пальцы были безопасны. И потому они стали её инструментом, партнёром, фантазией. Большой палец левой руки она засовывала в рот, смачивала слюной, и сосала, представляя, что это член. Другими водила по клитору, кругами, быстрее, сильнее. Глаза закрыты. Сердце стучит. Ноги сжимаются. Дыхание срывается. Она любила балансировать на грани оргазма, максимально затягивая состояние возбуждения, когда лишнего движения пальцев, или чуть более сильного нажатия было достаточно, чтобы сорваться в пропасть.
И вот, когда терпеть было уже невозможно, она делала это движение.
Раскопки. День второй