Оба на боку. Ты сзади. Девушка может слегка приподымать ногу, чтобы тебе было удобнее. Это для тех, кто устал, но хочет продолжения.
Она остановилась. Её дыхание сбилось, на лбу выступила испарина. Иван смотрел на неё с восхищением.
— А тебе какая нравится? — спросил он, сильнее сжимая её ягодицы.
Раньше, до всего этого, она бы сказала что-нибудь нейтральное. Или соврала. Сейчас же она сказала правду:
— Мне нравится «наездница». Потому что я контролирую. Но иногда… — она прикусила губу, и в её глазах мелькнуло что-то хищное, — иногда хочется, чтобы контролировали меня. Тогда «догги-стайл» самое то. А вообще, когда партнёр знает, что делает, любая поза хороша. Не люблю только, когда мужчина мои ноги себе на плечи закидывает. Приходится напрягаться. — Она невинно хохотнула.
Иван слушал её внимательно. Наверное, так внимательно, он не слушал ни одного урока в школе. Он жадно впитывал каждое слово.
— А теперь, — сказала Алиса, — я хочу, чтобы ты попробовал сам. Просто подвигайся. Снизу. Вот так. — Она положила руки ему на грудь и чуть приподнялась, давая ему свободу.
Иван неуверенно толкнулся. Потом ещё раз, смелее. Постепенно он вошёл в ритм, и двигался всё уверенней.
Алиса закрыла глаза и позволила себе просто чувствовать. Мальчишка. Школьник. Трахает её, психолога, на старом диванчике. Но, боже, как же это заводит. Как же ей этого не хватало, вот этой простой, животной близости. Руки мяли и гладили её ягодицы, бёдра поднимались навстречу её киске, тело парня было напряжено. Алисе хотелось верить, что он старается для неё. Исключительно для неё.
— Хорошо, — выдохнула она, открывая глаза. — Хорошо, Ваня. Не торопись. Не гонись за финишем. Учись чувствовать. Вот так… да…
Она снова взяла контроль на себя. Теперь движение стало двойным: он снизу, она сверху. Они нашли общий ритм. В кабинете психологии, среди книг о душе, пахло сексом и немного пошлой романтикой. Алиса вдруг подумала, что это, пожалуй, самый честный урок, который она когда-либо вела.
— А теперь, — сказала она, останавливаясь, — Я хочу попробовать ещё кое-что. — Она повернулась к нему спиной, лицом к его ногам, вновь опускаясь на колени на диван. — Вот так. Ты сзади. Держи меня. И входи.
В этой позе она была полностью открыта его взгляду. Она почувствовала его руки на своей талии. Иван даже сам направил член. И когда она снова насадилась на него, то тихо ахнула. Мальчишка учился быстро.
— Не торопись, — сказала она. — И не стесняйся. Ты можешь быть грубее. Я не сломаюсь. Эта поза называется "обратная наездница", кажется. Видишь, как много вариантов? — Она улыбнулась, наклоняясь вперёд и уперевшись руками о его ноги. — И это ещё далеко не всё.
Иван вместе с ней начал двигаться. Алиса опустила голову и волосы полностью скрыли её лицо. Она улыбнулась, чтобы он не видел, и вспомнила, как утром стояла перед зеркалом, прихорашиваясь. Думала, что этот день ничего не изменит. Она ошибалась. Этот день был особенным. Потому что сегодня она перестала быть жертвой.
— Нравится? — спросил Иван за её спиной, уже без прежней застенчивости. В голосе начинала сквозить мужская наглость.
— Нравится, — ответила Алиса. — А ты быстро учишься, — сказала она, не прекращая движений. — Ладно. Следующая поза. Подвинься. — скомандовала она, и они поменялись местами.
Алиса легла на спину, подтянула колени к груди и развела их.
— Это «миссионерская», — сказала она. — Самая простая. Но не значит, что скучная. Теперь я хочу, чтобы ты вошел в меня сам. Не бойся, входи уверенно. Мне не будет больно.
Увольнение