изо рта. Губы скользнули ниже, целуя ствол, к основанию. Иван выдохнул, не понимая, что происходит. А она уже наклонилась, и её язык коснулся его мошонки. Бёдра Ивана непроизвольно приподнялись ей навстречу.
Перейдя на новую территорию, она работала вдумчиво. Обхватила губами одно яичко. Обвела языком, втянула в рот. Посасывала осторожно, чуть натягивая кожу. Иван громко стонал, не сдерживаясь.
Она усмехнулась про себя и перешла ко второму. Проделала то же самое. Покатала яичко на языке. Потом снова вернулась к первому. Облизала его яички как следует, и по одному и оба сразу. Гибкий язык скользил по тугой коже, собирая всё, что там было. Обсасывала смачно, с причмокиванием. Иван выгибался, его дыхание сбивалось. Одной рукой Алиса успокаивающе поглаживала его по бёдрам, вторая продолжала двигаться по стволу. Она не без удовольствия отметила, что Иван держится, потому что хочет доказать, что он мужик.
В конце концов, она снова вернулась к члену. И тут начала стараться по-настоящему. Взяла его в рот глубоко, до самого горла, и снова заработала, ещё настойчивее. Поворачивала голову, прокручивая рукой основание. Кончик языка проникал в уретру, производя щекочущие колебания. Во время очередного погружения Алиса почувствовала, как член вздувается. Иван шумно выдыхал, хватая ртом воздух.
— Алиса Германовна... — голос его сорвался. — Я почти...
И только тогда она остановилась. Губы застыли на половине члена. Несколько секунд она просто смотрела Ивану в лицо. На его расширенные глаза и дрожащие губы. Между ними словно возникла живая связь. В наступившей тишине было нечто большее, чем просто урок. Потом она, с видимым сожалением, выпустила член изо рта и откинулась назад.
— Вот теперь хватит, — проговорила она, и улыбнулась. — Ты почти кончил. Это значит, что ты научился чувствовать приближение. Это главное. А теперь... — она вытерла рот, —. ..теперь мы переходим к следующему уроку.
Она поднялась, опираясь на его колено, потому что ноги затекли. Растрёпанная, с блестящими губами и глазами, в которых горел этот новый, пугающий огонь. Красивая и опасная.
— Снимай брюки, — сказала она. — И ложись. Я буду сверху.
Иван смотрел на неё растерянный, с членом, который всё ещё стоял колом.
— Хорошо, — выдохнул он.
Он неуклюже скинул ботинки. Потом торопливо стянул брюки, и они упали на пол возле дивана вместе с трусами.
— Молодец. — Она улыбнулась. — Тогда — начнём. И не вздумай кончить, пока я не разрешу.
Иван расслаблено разлёгся на диване. Там обычно сидели старшеклассники, которым было плохо от ссор с родителями или от страха перед экзаменами. Алиса внимательно всех выслушивала, но сейчас её взгляд был устремлён на молодой член, всё ещё влажный от её рта. Он упрямо торчал вверх, несмотря на паузу. Алиса стояла перед ним и расстёгивала молнию на юбке.
— Ты когда-нибудь видел голую женщину, Ваня? — спросила она, не глядя на него. Юбка скользнула на пол, и она осталась в одних только тонких трусиках.
— Видел, — честно ответил он. Голос окреп. Тот испуганный мальчик, что дрожал перед ней двадцать минут назад постепенно исчезал. — Но… не так, как хотелось бы.
— Как «так»?
Она зацепила большими пальцами резинку трусов и медленно потянула вниз. Ткань скользнула по бёдрам и упала к её ногам. Алиса, зацепив их ступнёй, отбросила в сторону и выпрямилась. Теперь она стояла перед ним полностью обнажённая. Между ног отчётливо проступал влажный блеск.
— Не так близко, чтобы можно было потрогать. — Ответил он.
Скованная неловкость, что присутствовала между ними в начале, испарилась. Алиса с удовлетворением профессионала заметила его нетерпеливое ожидание.
В.В.