на поцелуй девушка заключает меня в объятия, поплотнее ко мне прижавшись. Опыт и интуиция меня не обманули. Наконец, долгий поцелуй прерывается. Отстранившись, замечаю, что Амира по-прежнему улыбается, но сама улыбка почему-то теперь какая-то грустная.
— Ещё не придумал, как выбраться из подземелья? – интересуется шоранка.
— Пока нет. Сама понимаешь, немного не до того было.
— Понимаю. И могу помочь. В подземелье есть тайный проход, ведущий на поверхность. Без факела или подсвечника будет посложнее, но выход отыскать ты в итоге сможешь. Однако есть другая проблема. Нужный участок стены зарос крупным слоем плесени, - объясняет Амира, давая понять, что всё же собирается исполнить данное ранее обещание.
— Ты можешь её убрать?
— Не могу. Но можешь ты.
— Каким образом.
— Прикончив меня.
Даже не знаю, как на это реагировать. Услышать подобное от Амиры я совсем не ожидал.
— Почему? Ты действительно готова пожертвовать собой ради того, кого совсем не знаешь? – пытаюсь понять причину такого решения.
— Тут ты ошибаешься. Благодаря твоей крови, я увидел все твои воспоминания, и теперь знаю о тебе абсолютно всё. Дело в тебе, но лишь отчасти. Твоё появление – это лучшее, что со мной было, начиная с момента, когда я сама угодила в это подземелье. И ничего лучше уже не будет. Можно попробовать повторить, но того же послевкусия уже не будет.
От слов и голоса Амиры так и веет безысходностью. Похоже, она всё же смирилась со своей незавидной участью, и для неё очень важно было напоследок получить удовольствие. И это вызывает смешанные чувства. С одной стороны, хочется девушку как-то ободрить. Но если я это сделаю, и она в итоге передумает, то всё очень плохо закончится уже для меня. Неприятная дилемма. Не хочу я Амиру подло в пропасть толкать, но и оттаскивать от края тоже не буду. Пускай сама всё решит.
Шоранка своего решения не меняет. Более подробно объяснив, где конкретно находится тайный ход, девушка напоследок целует меня. Только Амира отстраняется, как я вновь оказываюсь в подземелье. Корни, служившие оковами, больше меня не опутывают, да и чувствую я себя вполне неплохо. Видимо в какой-то момент шоранка перестала вытягивать из меня кровь. Поднявшись, повнимательнее рассматриваю участок пола, усеянный останками прошлых жертв Амиры. Отыскать полноценное оружие даже не рассчитываю, хотя даже средний паршивости ножик мне бы сейчас пригодился, ведь так просто покинуть дворец мне не позволят. Никто не ждёт, что я смогу выбраться из подземелья живым, и это мой единственный козырь.
Подобрав крупную кость, ломаю её об колено, обзаведясь подобием кинжала. Оружием этот жалкий обрубок назвать сложно, но уколоть им можно больно. При возможности, следует обзавестись чем-нибудь понадёжнее, но для начала надо отсюда выбраться. Как только подхожу к вросшей в стену Амире, девушка открывает рот, но не издаёт ни звука, после чего пару раз моргает. Трактую это как одобрение, но на душе всё равно как-то погано. Шоранка стала чудовищем не по своей воле. Прикончить её вот так – это всё равно чтобы добить раненного или сдавшегося в плен. Но другого выбора у меня нет. Выдавив вымученную улыбку, касаюсь лица Амиры, медленно провожу ладонью по щеке, а другой рукой пронзаю грудь шоранки заострённой костью.
На берегу водохранилища