неё с удивлением, не понимая пока масштаба трагедии.
— Мужики наши в курсе всех дел, понимаешь, знают, что мы им изменяем.
— Как это в курсе? — мамин голос тоже дрогнул.
— Это Вовка постарался? Вот гандон, — Наташа не стеснялась в выражениях, но драмы в её голосе не было, скорее любопытство, интерес и немного стёба.
— Вот так вот — в курсе. Володя им фотки отправил, так что они всё знают, и ничего не попишешь, — Татьяна умолкла, ожидая реакции моей мамы.
— Что же теперь делать? — мама вроде бы даже не была расстроена; в её голосе был просто интерес.
— Танюш, садись, подумаем, — мама чуть двинулась в сторону с подушки, освобождая местечко.
Татьяна села на диван. Я посмотрел на них и снова ощутил прилив желания. Все три моих любимых женщины на одном диване. Ох, сколько всего интересного мы могли бы сделать сейчас, если бы ситуация не была такой взрывоопасной.
Короткое обсуждение проблемы не привело ни к чему. Стратегии у нас не было от слова совсем, но и духом никто не падал. Мы сошлись на том, что будем действовать по обстоятельствам и главное — не допустить кровопролития. Обсуждение прервал голос Наташки.
— Едут!
Мы повернулись к окну возле дверей; вдали, на подъездной дороге, появился Паджеро дяди Павла. Что же, развязка приближалась...
Тут дверь распахнулась, и на пороге появился Вовка.
— Ах ты придурок, ты чего наделал? — Наташа задала резонный вопрос, но сейчас было не до него.
— Всё, всё, поздно, — Татьяна повысила голос. — Володя, сядь и без глупостей, будем сейчас расхлёбывать то, что ты заварил. — Она посмотрела на него с укором, а потом перевела взгляд на приближающуюся машину.
Володя прошёл в комнату, сел в кресло, шмыгнув носом и не поднимая глаз. Потянулись томительные секунды в ожидании развязки.
Машина встала во дворе; не успел осесть поднятый ею хвост пыли, как из неё вышли двое мужчин. Они решительно пересекли последние метры до порога дома, шли в полном молчании. В гостиной тоже повисла напряжённая тишина. Дверь резко открылась — в комнату вошёл дядя Павел и следом за ним мой отец.
— Ага, родственнички, все в сборе?! — дядя Павел застыл у порога, оглядывая взглядом комнату. — Хорошо хоть одетые все, значит, не помешали мы вам, — его взгляд остановился на мне; он сделал несколько решительных шагов в мою сторону. — И ты тут, герой-любовник, крысёныш мелкий! — он подошёл и отвесил мне крепкий подзатыльник. Я не стал защищаться. Получил я заслуженно, а отвечать на удар сейчас — стопроцентно провоцировать драку.
На мою защиту подскочил отец и придержал друга за плечо. Что же, он был на моей стороне, несмотря на то, что мы вытворяли с мамой на фото и видео. Это внушало оптимизм: из буйных у нас только один пациент.
— Убил бы тебя, засранца! — накричав мне в лицо, он повернулся к дивану и столкнулся взглядом с Татьяной; она тут же упёрлась глазами в пол. — Что, женушка, глаза потупила, а? С молодым ебёшься у мужа за спиной, вторая молодость в пизде заиграла? — он замахнулся, но опустил руку, испепеляя её взглядом.
— Паша, прости нас, так получилось... — Татьяна начала оправдываться и замолчала, увидев, как лицо её мужа наливается краской. Он был зол, и сейчас ему нужно было выплеснуть свои чувства.
— Заткнись, заткнись от греха, сука, любимому мужу рога наставляешь! — он был заведён и зол, но даже это было лучшей развязкой, чем мы ожидали.
Тем временем отец оказался рядом со мной; я быстро посмотрел
Противозаконно или плата за скромность