язычком и начинала сосать головку, обхватив её тугим колечком губ. Пальчиками играла с яйцами мужчины, не забывая при этом задорно смотреть в его лицо снизу вверх.
В какой-то момент Павел поднял голову и посмотрел на диван. Татьяна, приподняв бровь, смотрела за действиями дочери.
— Тань, Таня... — Павел осёкся, не найдя нужных слов, но по его поднятой руке было понятно, что ему очень стыдно, но и очень хорошо.
— Ничего, Павлуш, я понимаю, расслабься и получай удовольствие, — Таня улыбнулась, глядя в глаза мужу.
Услышать поощрение и разрешение трахать горло дочери от жены — удовольствие, которое выпало немногим мужчинам. Поэтому Павел, позабыв о злобе, которая терзала его всего пять минут назад, решил отдаться процессу. Руки легли на голову дочки, и он начал трахать её ротик, направляя её движения.
Шоу, за которым я наблюдал, было вполне возбуждающим, и оно уж точно было лучше той трагедии, которая могла бы произойти, если бы не горячий ротик Наташи и не её безбашенный характер. Мы быстро обменялись взглядами с Татьяной; она чуть улыбнулась, по ней было видно, что напряжение и страх прошли. Она с интересом смотрела за метаморфозой своих родственников, не испытывая ни злости, ни сожаления.
Отсос тем временем вышел на финишную прямую. Движения Павла становились всё более хаотичными, он трахал рот своей дочки, засаживая на всю длину, так что её носик врезался ему в пах, а изо рта дочери свисали длинные нити слюны. Она упёрлась руками в пол, подставив голову и с готовностью принимая роль мокрой дырки для грубого траха. Движения становились быстрей, а дыхание мужчины — тяжелей, в нём появилась хрипотца.
— Да, да, Наташа, доченька, какой у тебя ротик, — нежные слова плохо сочетались с его резкими и грубыми движениями.
— Ох, блять, щас кончу, соси, соси, дочка, — он дёрнулся ещё несколько раз, а потом замер, выстрелив спермой в горло дочери. Она быстро перехватила инициативу, обхватив головку губами и быстро надрачивая ствол. От этих действий её отец задрожал и хрипло застонал, опираясь на её плечи.
Он кончал долго, а Наташа старательно выдаивала член отца до последней капли. Когда они закончили, она аккуратно выпустила член изо рта, проглотив всё, что из него вышло. Сделав несколько шагов, мужчина тяжело опустился в кресло рядом. Закрыл глаза на несколько секунд, открыл их и обвёл нас затуманенным взглядом.
— Понравилось, дорогой? Наша дочь умеет сосать? — в голосе Татьяны чувствовалась ирония, смягчившая пошлость фразы.
— Умеет, — хрипло выдавил из себя Павел и засмеялся неожиданно счастливо и громко.
Обстановка была разряжена, и за это однозначно нужно было сказать спасибо Наташке. Она же только скромно встала, вытерла подбородок, улыбнулась и села на диван, снова уткнувшись в телефон. Небольшое стеснение всё ещё витало в воздухе, но это уже мелочи.
Отец похлопал меня по плечу и вышел на улицу. Дядя Павел встал, поправил штаны и пошёл следом за ним; проходя мимо, он бросил на меня взгляд, в нём больше не было злости. Он кивнул, я ответил — злобы на меня больше никто не держал.
Тем же вечером мы все вместе собрались за одним столом. Была вкусная еда; по случаю новых семейных перспектив и отношений открыли пару бутылочек хорошего и дорогого вина, которое берегли до последнего вечера и конца лета, но сейчас они были явно уместней.
Стояла идеальная для уличного застолья погода. Духота спала, слабый ветерок хорошо охлаждал наши лица и доносил далёкие ароматы леса, земли и дождя. Время летело быстро, и у всех за столом были приблизительно одни и те же мысли. Наконец разговоры
Нет