Потому Яна начала тазом подаваться к движению руки капитана, выставляя всю себя и стараясь насадиться поглубже.
— Так как мы посмотрим, там же юбка...
Настя ответила лишь "сейчас" и сделала шаг в новенькой. Она подняла край юбки и все увидели как в мокрую аккуратную пещерку с силой и неумолимостью погружаются пальцы, заставляя её снова стонать.
— Вот же и правда шлюха, — не удержался от комментария молодой. — Повезло капитану.
Яна никак не отреагировала на этот язвительный комментарий. Ей было не до того. Её тело начинало покрываться мурашками, как и каждый раз когда она вот-вот кончит. Её муж знал это и всегда улыбался. А для мужчин это стало сюрпризом, когда она наконец вся выгнулась как дуга, а потом начала долго и протяжно кончать. Она старалась сдержать стон, как тогда раньше, когда она знала, что родители за стеной. Но теперь за стеной никого не было, зато прям рядом сидели мужчины и смотрели на неё.
Она забыла об этом, но уже спустя несколько секунд открыла глаза и вспомнила. Они сидели рядом и смотрели то на неё, то на пальцы капитана, то на её сочащуюся, едва прикрытую трусиками киску.
— Я... — Яна начала что-то говорить, но слова разлетелись по её голове. — Я наверно пойду...
— Куда ты так рано? Оставайся.
Яна встала не в силах посмотреть хоть кому-то в глаза.
— Мне надо спать... завтра...
Настя заметила, что Яна плохо держится на ногах и помогла ей отдернуть юбку. А потом тихо, почти шепотом обратилась к ней:
— Только не ругай себя. Было и было. Кто узнает помимо этого Богом забытого гарнизона?
Один из офицеров принял напускной строгий вид, но улыбался:
— Это у кого это "Богом забытый гарнизон", а?
Настя сразу приняла правила игры и с улыбкой повернулась к мужчине:
— Понятно у кого, у вас товарищ майор.
— Так и просишься, чтобы господа офицеры отстояли честь части и наказали тебя за такие слова.
Яна пошла к выходу, а за её спиной уже очевидно начиналось какое-то представление. Может быть не такое запоминающееся как Яна устроила только что, но точно не менее приятное.
*****
Яна лежала с закрытыми глазами, но сон не шёл. За стеной что-то глухо стукнуло, потом послышался низкий мужской смех и снова — Настин, тонкий, как будто она захлёбывалась от удовольствия.
Яна замерла, прислушалась. Сквозь тонкую стену из кухни доносилось мерное поскрипывание стола, тяжёлое дыхание, а потом Настя тихо, сдавленно застонала. Яна только-только ушла с кухни, она еще помнила кто где сидел как-будто она сама была там. И вот прямо возле неё началось что-то, о чём она старалась не думать. Настя, которая приехала к мужу, как и Яна, совсем забыла о нём и кажется пустилась вразнос. Девушка снова услышала стон, на этот раз более прерывистый и яркий. Она старалась не верить, что там остался сидеть кроме Насти и может быть еще одного мужчины, но в душе она понимала, что скорее всего это не так.
Скрип становился ритмичнее, чаще, и Настин голос уже не пытался быть тихим — он звенел, подрагивал, срывался на всхлипы, в которых не было ничего, кроме наслаждения.
В какой-то момент скрип прекратился. Яна выдохнула, подумала: всё, закончилось. Но потом — голос, один из офицеров, будничный, почти скучающий, как будто он предлагал друзьям картошку фри из общей тарелки:
— Ну что, кто следующий?
Яна замерла. Сердце колотилось. Она поняла — Настю пустили по кругу. Не «она ушла с кем-то», не «она сама выбрала», а именно пустили, как вещь, как общую чашку, из которой пьют по очереди. И это осознание что-то перевернуло
Из дневника... 8. Семейная парочка