– Просто скажи «нет», и я отойду, – тихо сказал он. Его голос был хриплым.
Ирина ничего не сказала. Она посмотрела на его губы. Вспомнила, как в институте представляла, какими они должны быть на ощупь. Она медленно, будто не сама, выдохнула и чуть приподняла подбородок.
Это было разрешением. Михаил наклонился, и его губы коснулись ее губ. Сначала несмело, вопросительно. Потом, когда она ответила, приоткрыв рот, поцелуй стал глубже, жаднее. Его язык проник в ее рот, и она почувствовала вкус коньяка и чего-то своего, мужского. Его руки скользнули по ее мокрым бокам, притягивая ее к себе. Их тела соприкоснулись полностью под водой. Она ощутила его возбуждение, твердый, горячий бугорок, упершийся ей в лобок. Теплая волна накрыла ее с головой, смывая последние остатки мыслей о Сергее, о стыде, о чем бы то ни было.
Они целовались, словно в забытьи, не обращая внимания на окружающих. Но окружающие обратили внимание на них. Раздался одобрительный смех, чей-то возглас: «Давно пора!»
– Кажется, у нас образовалась новая пара, – усмехнулся голос Арсена где-то рядом. – Но в джакузи тесно. Предлагаю переместиться в комнату отдыха. Для... более подробного знакомства.
Ирина и Михаил разъединились, запыхавшиеся. Ее губы горели. Он взял ее за руку, и она позволила ему вывести себя из воды. Они не смотрели на других, прошелестели по мокрому полу в соседнюю комнату, где на полу лежали матрасы и груды подушек.
Комната была в полумраке, освещена лишь гирляндой. Двери за ними не закрыли. Ирина понимала, что их могут видеть, слышать. И от этого становилось только жарче.
Михаил притянул ее к себе, и они упали на мягкий матрас. Его тело было тяжелым, мокрым, реальным. Он покрыл ее лицо, шею, плечи жадными поцелуями. Его руки сжали ее грудь, большими пальцами принялись тереть соски, которые и без того стояли колючими камешками. Ирина застонала, впервые за вечер издав этот тихий, похотливый звук. Она впилась пальцами в его волосы, в мокрые от воды и пота пряди.
– Я всегда хотел тебя, – прошептал он в ее ухо, губами касаясь мочки. – Всегда.
Его рука скользнула вниз, по ее животу, преодолевая легкий пушок, и уперлась в ее влажную щель. Ирина вздрогнула всем телом. Она была невероятно мокрой, ее тело само себя предало, приготовилось. Он провел пальцем по всей длине ее половых губ, от клитора к влагалищу, и она не смогла сдержать стон, громче прежнего.
– Тише, – усмехнулся он, но сам был возбужден ее реакцией. – А то все услышат.
Но ей уже было все равно. Она хотела, чтобы слышали. Чтобы видели. Его палец проник внутрь ее, и она выгнулась, ощущая, как ее внутренние мышцы судорожно сжались вокруг него. Он был грубоват, но именно такая грубость сейчас и была нужна. Он вводил и выводил палец, затем добавил второй, растягивая ее тугой проход. Хлюпающие звуки были неприлично громкими в тишине комнаты, и Ирина знала, что их отлично слышно из-за двери.
– Миша... – простонала она.
Он понял. Отстранился, встал на колени между ее раздвинутых ног. В тусклом свете она увидела его член – большой, напряженный, с набухшей головкой, блестящей от его собственной смазки. Он направил его к ее входу, терся им о ее клитор, заставляя ее бессильно биться в конвульсиях желания.
– Ты уверена? – спросил он последний раз, и в его голосе была неподдельная забота, смешанная с животной похотью.
В ответ она сама подняла бедра навстречу ему, обхватив его ногами за спину.
Он вошел. Медленно, раскрывая её складки, она была так мокра и
Два раза