ни паники, ни раскаяния. Было лишь пустое, оглушенное спокойствие. Она повернула голову и увидела, что в дверном проеме, прислонившись к косяку, стоит Арсен Васильевич. Он держал в руке бокал, смотрел на них оценивающим, спокойным взглядом и медленно улыбался. Ирина не стала прикрываться. Она встретила его взгляд, и в ее усталом теле снова, слабо, но явно, шевельнулся червячок возбуждения от этого бесстыдного наблюдения.
– Прекрасная работа, команда, – мягко сказал Арсен, сделал глоток и отвернулся, скрывшись из вида.
Михаил фыркнул. – Придурок. – А тебе не нравится? – неожиданно для себя спросила Ирина. Ее голос звучал сипло. Он посмотрел на нее, удивленно приподняв бровь, потом ухмыльнулся. – Мне нравится то, что было здесь. С тобой. А он просто зритель.
Он наклонился, поцеловал ее в плечо, потом провел языком по ее ключице. Дрожь пробежала по ее коже. – Чувствуешь себя грязной? – прошептал он ей в ухо. Она кивнула, не в силах солгать. – Хорошая грязная, – сказал он, и его рука снова легла между ее ног, пальцы легко коснулись размякших, перевозбужденных губ. Она вздохнула. Ее тело, вопреки усталости, откликнулось слабым, но горячим толчком. Он чувствовал это.
В соседней комнате зазвучали более откровенные шумы – приглушенные стоны, шлепки, чей-то нетерпеливый шепот. Кажется, Ольга и Ринат, а, возможно, и не только они, тоже не теряли времени даром. Вечеринка входила в свою главную, неограниченную ничем фазу.
– Давай примем душ, – предложил Михаил, поднимаясь. Он потянул ее за руку. Они прошли через комнату отдыха, не обращая внимания на то, что в дальнем углу, на другом матрасе, Наташа, сидя верхом на зуботехнике Ринате, ритмично подпрыгивала, а Арсен, сидя в кресле рядом, просто наблюдал, поглаживая себя через ткань халата. Ирина отвела глаза, но образ врезался в память.
Душ был отдельной небольшой комнаткой с прозрачной стеклянной дверью. Михаил включил воду, отрегулировал температуру. Струи были сильными, массажными. Он ввел ее под них первой. Горячая вода смывала с ее кожи пот, запах секса, следы его спермы, стекающей по внутренней стороне ее бедер. Она стояла, закрыв глаза, подняв лицо к потоку, позволяя воде литься по ее волосам, груди, животу. Он стоял сзади, обняв ее за талию, прижимаясь своим все еще полувозбужденным членом к ее ягодицам.
Его руки скользнули вверх, намылили ее грудь, терли соски, которые сразу же вновь набухли под его пальцами. Он наклонился, целуя ее мокрую шею, плечи, сосал воду с ее кожи. Его руки опустились ниже, скользнули между ее ягодиц, потом снова вперед, к ее лобку. Он раздвинул ее половые губы пальцами, вводя один, а потом и два внутрь, вымывая из нее остатки своей спермы. Действие было настолько интимным, настолько постыдным и властным, что Ирина прислонилась лбом к прохладному кафелю, постанывая в такт движениям его пальцев. Она была размякшей, чувствительной, и каждое прикосновение било током.
– Ты уже снова мокрая, – констатировал он, и она почувствовала, как его член окончательно твердеет у нее в спину. Он вынул пальцы, поднес их к ее губам. – Попробуй. Она, не раздумывая, облизала его пальцы, почувствовав солоноватый, знакомый уже вкус их смеси. Это свело его с ума. Он развернул ее к себе, прижал к стене под струями воды и снова вошел в нее одним резким, уверенным движением. Вода лилась на них, создавая скользкую, невесомую среду. Он поднял ее, обвившую его ногами вокруг талии, и начал яростно, по-зверски насаживать ее на себя, держа за ягодицы. Ее спина скользила по кафелю, его удары были глубокими, бьющими точно в цель. Она кричала ему
Я, шлюха. Вступление.1(рассказ длинный)