— Прости, мне не надо было этого говорить. Хочешь поговорить?
— Нет.
— Ты хочешь уйти?
— Нет, — я наклонился и поцеловал её. — Просто закрой глаза, помолчи и наслаждайся.
Она сделала, как было сказано, а я продолжил комбинировать массаж с мытьем головы, массируя нежно или энергично в зависимости от того, что и где массировал. Пока я втирал густую пену в ее голову, я смотрел на ее лицо, такое юное и невинное, с зачесанными назад волосами, окруженными ореолом белой пены, и закрытыми глазами. Я снова поцеловал ее, и она жадно поцеловала меня в ответ. Время от времени она стонала в знак признательности, и я чувствовал, как ее тело льнет к моему.
Я очень остро ощущал мягкость ее тела, прижатого к моему, и моего члена, прижатого к ее животу. Я все еще был, в основном, возбужден от предыдущих ласк, хотя и не был полностью возбужден, и почувствовал, как мягкие завитки ее холмика коснулись опущенной головки моей чувствительной плоти, когда она прижалась ко мне. Я не мог не заметить, как по-разному сложились наши тела, по сравнению с моими и Кристи, и как сильно отличались ее короткие волосы на ощупь от длинной, густой гривы Кристи. Мое тело отреагировало на разницу, на ее тело, и я почувствовал, как пульсация прошла по моему паху, когда я начал твердеть.
Я слегка оттолкнул её от себя:
— Дана, повернись, давай прополощем тебе волосы.
Она послушалась, опустив подбородок на грудь и встав под струю горячей воды, а я продолжил массаж, смывая шампунь с ее волос, массируя большими пальцами ее плечи и затылок, а также сухожилия на затылке. Она снова застонала и прижалась ко мне задницей, зажимая мой набухающий член своими маленькими ягодицами. Она начала медленно двигать бедрами, скользя своей восхитительной маленькой задницей по моему члену. Я был удивлен, что отреагировал так быстро, но прошло уже некоторое время, а сегодня был очень возбуждающий день. К этому времени я уже был почти полностью возбужден.
Она пошевелила плечом, словно разминая мышцы, и сказала:
— Несправедливо, мои мышцы расслабляются, а твои, кажется, напрягаются.
— Забавно!
Она хихикнула:
— Не могу поверить, что у тебя еще хватает дров. Довольно впечатляюще для старикашки!
— Не надо умничать, когда ты голая и беззащитная. Ты поймешь это, когда повзрослеешь, девочка моя.
Она рассмеялась:
— Что ты можешь со мной сделать, проткнуть меня этой штукой? Это было бы жестоким наказанием!
Я быстро присел и, толкаясь вверх и вперед, просунул сзади свой твердый член между ее ног. Я почти вошел в нее, почувствовав, как головка моего члена начала проникать внутрь, раздвигая ее губы, но она соскользнула вниз и вошла в ее ложбинку, через губы упираясь в ее маленький твердый клитор.
— Ой! О, боже! Ох, чёрт! Боже, Адам, вставь его в меня!
Она начала энергично двигать бёдрами, прижимаясь ко мне и пытаясь принять такое положение, чтобы мой член вошёл в неё.
— Нет, Дана, пока нет.
— О-о-о, пожалуйста! Почему же нет?
Я наклонился и хрипло прошептал ей на ухо:
— Потому что ты всё ещё грязная девчонка. Я чистый и ухоженный, а ты всё ещё потная и грязная после похода. Я не хочу, чтобы от меня воняло, когда я буду тереться о тебя.
Очевидно, это была ложь, я уже некоторое время терся о неё, и от неё совсем не пахло плохо, но теперь это была моя игра.
— От меня же не воняет, правда?! Адам, пожалуйста, мне это нужно!
— От тебя пахнет потом, пылью и возбужденной вагиной.
мама продолжение