Она положила руку мне на плечо и снизу заглянула в мои глаза:
— Адам, пожалуйста? Люди могут меняться.
— Нельзя научить старого пса новым трюкам, Дана.
— Пожалуйста, дай ему немного времени? Я не хочу, чтобы это разрушило его жизнь.
Я посмотрела на неё с недоумением:
— Почему тебя это волнует?
Она пожала плечами:
— Я не знаю. Наверное, в глубине души я просто питаю слабость к любому мужчине, который позволяет мне ласкать его гениталии.
Теперь мне стало смешно:
— Черт! Ты называешь это ласками? Радуйся, что ты не сделала его инвалидом! Спокойной ночи, Дана, и спасибо тебе за помощь сегодня и за твою компанию. Ты настоящее сокровище.
— Спасибо, Адам, тебе тоже. Мне понравилось. Я пойду на кухню и поищу что-нибудь поесть, не хочешь присоединиться?
Я подумывал об этом но решил, что скорее устал, чем голоден.
—Спасибо, но нет. Мне сейчас нужен горячий душ и мягкая постель. Спи спокойно и опасайся Брайана. Я ему не доверяю.
— Так и сделаю, но надеюсь, что всё будет хорошо. Спокойной ночи.
Мы разошлись: она пошла на кухню, а я – в свою комнату за своими вещами, а затем в баню. В животе у меня слегка урчало, но душ мне показался более заманчивым.
В холле барака сидели пара парней и играли карты, мы обменялись приветствиями и перекинулись несколькими словами, я завернул за угол и прошел по крытому переходу между двумя зданиями. В душевую можно было попасть таким образом или с улицы. После нашей первой зимы на этой площадке мы соединили здания переходом, чтобы избежать холодной и неизбежно ветреной прогулки между ними.
Я выставил термостат на несколько градусов горячее и зашел в третью душевую кабинку в пустующем здании, ближайшую к резервуару с горячей водой. Положив полотенце и чистую одежду на скамейку я включил воду и разделся, пока она нагревалась. Отрегулировав душ так, чтобы напор был сильный, а вода достаточно горячей, я встал под струи, позволяя ей несколько минут омывать мою затекшую шею и плечи. Дана была права, это было не так уж и плохо.
Чувствуя себя немного виноватым из-за большого расхода горячей воды я принялся мыть голову, всё ещё думая о Дане. Она действительно открыла мне глаза на кое-что, сказав, что до сегодняшнего дня ей казалось, что едва знает меня, даже после бок о бок нескольких месяцев работы! Я был готов согласиться с ней, когда после проведенного сегодняшнего феерического дня с ней я почувствовал, что обманываю себя, отказываясь от того, что могло бы стать очень приятной дружбой, держа ее, а, возможно, и других, на расстоянии.
Смывая шампунь с волос, пока горячая вода успокаивающе барабанила по моей голове, я вспоминал ощущения ее упругого тела в момент оргазма, ее твердые соски и звуки, которые она издавала, и ее запах на моих руках после нее. Я почувствовал, как глубоко внутри зарождается возбуждение, вызванное яркими воспоминаниями, и стал прикидывать, стоит ли подрочить мне под душем. Учитывая, что мы торчали здесь по девять – двенадцать дней подряд вдали от женского общества, это было бы не в первый раз, и я не считал, что я был таким единственным!
Из задумчивости меня вывели одновременные легкое прикосновение руки к моему плечу и тихий звук «ш-ш-ш» у моего уха. Я чуть не подпрыгнул от неожиданности, так был погружен в свои мысли, что не услышал как Дана бесшумно вошла в душ вслед за мной!
— Боже всемогущий, Дана, ты меня до смерти напугала!
—Тсс, говори потише! — она еле сдерживала смех, глядя на мою испуганную реакцию, но у неё не получалось. —
Право выбора. Часть 4. Окончание