скольжение. Это было не так, как обычный секс. Глубже. Острее. Иначе.
— Пустота после Макса длилась всего мгновение. Женя вошёл следом — осторожно, но глубоко, и я снова была наполнена другим членом.
Женя вошёл легче — я уже была разогрета, расслаблена. Его член двигался во мне глубоко, размеренно, доставая до самого нутра. Я чувствовала каждый его толчок, каждое касание, и это было по-своему хорошо.
Но я уже знала, что следующим будет Паша. И от этой мысли внутри всё сжималось в предвкушении. Потому что Паша — это всегда мощь. С ним не бывает просто.
Макс тем временем перешёл к Жанне. Он встал сзади неё, раздвинул её ягодицы и вошёл. Жанна выгнулась, застонала громче, принимая его, и я видела, как её тело содрогнулось от этого. Светлые волосы разметались, она уткнулась лицом в подушку и тихо заскулила от удовольствия.
Паша вышел из Лены и подошёл ко мне. Женя вышел, и Паша вошёл сразу — его длинный член заполнил меня до краёв, доставая глубже. Я закричала, впиваясь ногтями в простыню, чувствуя, как раздвигаются стенки, как он входит в меня, такой огромный, такой полный. Каждый его толчок отдавался во мне волной, накрывал с головой.
Лена тем временем оказалась под Максом — он вошёл в неё сзади, и она застонала громко, довольно, запрокинув голову. Её стоны смешивались с моими, создавая безумный дуэт. Жанна теперь была с Женей — он был с ней, и они двигались в своём медленном, нежном ритме, но теперь Жанна стонала громче, явно кайфуя.
Они менялись снова. Паша вышел, и через секунду сзади снова оказался Макс. Его глубина, его ритм, его руки на моих бёдрах. Лена теперь была с Пашей, Жанна с Женей.
Я чувствовала, как внутри нарастает волна — огромная, неконтролируемая. Каждый толчок приближал меня к краю. Я сжималась вокруг него, чувствуя, как пульсирует его член в такт моему сердцу.
В какой-то момент я перестала понимать, кто сзади. Просто принимала, просто кайфовала, просто летала. Тело жило своей жизнью, откликалось на каждое движение, на каждое касание. Мне было всё равно, кто именно. Потому что я растворилась в этом без остатка. Потому что я была в центре этого безумного, прекрасного, животного действа.
А потом меня накрыло.
Я закричала — громко, не сдерживаясь, в голос. Всё внутри сжалось до предела и отпустило тёплой, тягучей волной, которая шла откуда-то из самой глубины, захватывала всё тело, выгибала дугой. Я сжималась вокруг члена, который был во мне — уже не важно, чьего, — и чувствовала, как пульсирует всё вокруг.
Рядом Лена закричала — дико, отчаянно, на одной высокой ноте. Её тело выгнулось, затряслось, она впилась ногтями в простыню и забилась в оргазме, не в силах остановиться. Паша сзади замер, давая ей прокричаться, и я видела, как её мышцы пульсируют вокруг его члена.
Справа Жанна застонала — длинно, низко, почти беззвучно. Её тело просто обмякло, затряслось мелкой дрожью, и она уткнулась лицом в подушку, выдыхая имя Макса. Или Жени — уже не разобрать.
Мы кончали почти одновременно — три девчонки, три крика, три оргазма, которые смешались в один безумный хор. Парни замерли, давая нам отойти, гладили по спинам, по ягодицам, целовали плечи.
А потом всё стихло. Осталось только тяжёлое дыхание и запах секса, пропитавший комнату. Мы лежали вперемешку — мокрые, разгорячённые, выжатые до капли. Я уткнулась лицом в подушку и чувствовала, как по телу разливается блаженная тяжесть. Казалось, даже пальцем пошевелить не смогу.
Я закрыла глаза, думая, что на сегодня всё. Но Макс уже смотрел на нас с новым огоньком. Видимо, ему было мало.
Любимая девушка башенная экстрималка.