Она видела, как её подруги — молодые девушки, приехавшие из деревень в надежде заработать на дом родителям — быстро сгорали в этом аду. Некоторые начинали употреблять метамфетамин, чтобы выдерживать бессонные ночи и бесконечный поток клиентов. Другие впадали в глубокую депрессию, когда понимали, что выход из этого круга почти невозможен.
Сомчай продолжал жить в своей комнатушке, пользуясь услугами «бесплатных» проституток. Он стал еще более циничным. Он видел, как функционирует этот город, и понимал, что в этой пищевой цепочке он находится где-то посередине. Он знал, что когда-нибудь и он станет таким же, как те старики — ищущим дешевого тепла в чужой постели, если только не найдет способ сбежать из этого города.
Иногда, в редкие моменты тишины, когда Walking Street казалась далекой, а жара становилась почти невыносимой, Мали и Сомчай сидели рядом, ели простой рис с рыбой и молчали. В этом молчании была вся их жизнь. Жизнь, где пизда была валютой, сперма — обыденностью, а любовь была чем-то, что они даже не пытались искать, потому что знали: в Паттайе любовь продается по часовому тарифу, и у них двоих не было достаточно денег, чтобы её купить.
Они продолжали существовать в этом сером пространстве, разделенные тряпичными шторками, которые не могли скрыть ни грязи, ни правды об их существовании. Мали продолжала улыбаться фарангам, заставляя их верить в свою «покорность», а Сомчай продолжал смотреть на мир холодными глазами, зная, что за каждой неоновой вывеской скрывается такая же грязная комната, как их собственная.
пляж