— Я не хочу, чтобы ты унижал меня при нём. Не хочу, чтобы он унижал тебя. Не хочу, чтобы это было грязно — в смысле, не по-человечески. Я хочу, чтобы это было красиво. Чтобы мы все трое хотели этого. И ещё... — Она помолчала. — Я не хочу оставаться с ним наедине. Пока. Может быть, потом. Но пока — только втроём. Чтобы ты был там. Чтобы я чувствовала, что это наше, а не моё.
— Хорошо, — сказал я. И сам удивился, как легко это прозвучало.
Она посмотрела на меня. Долго. А потом сказала:
— Теперь ты. Чего ты боишься?
Я задумался. Впервые за эти дни я задумался о своих страхах. Не о том, что будет, а о том, чего я боюсь.
— Я боюсь, что потеряю тебя, — сказал я. — Не физически. А... как жену. Как мою. Я боюсь, что ты влюбишься в него. Или что я сам... — Я замолчал.
— Что ты сам? — тихо спросила она.
— Что я сам привыкну. Что мне это понравится настолько, что я уже не смогу без этого. И что мы станем другими людьми. И я не знаю, понравятся ли мне эти люди.
Она встала, обошла стол и села мне на колени. Обняла за шею, прижалась лбом к моему лбу.
— Мы уже другие, — сказала она тихо. — С той ночи, когда ты застал нас. Мы уже не те, что были. И это не вернуть. Вопрос только в том, какими мы станем. И я хочу стать той, которая хочет. А ты?
Я не ответил. Я поцеловал её. И в этом поцелуе было всё: страх, надежда, возбуждение, любовь. Мы целовались долго, как в первые годы, когда ещё не знали друг друга, но уже хотели узнать. А потом она встала, взяла меня за руку и повела в спальню.
Это был другой секс. Это был секс двух людей, которые только что узнали друг друга заново. Она не лежала и не ждала. Она командовала. Она сказала: «Ляг». Я лёг. Она села сверху, взяла меня в руку, направила и медленно опустилась. И я смотрел на неё — на её лицо, на её грудь, на то, как она двигается, — и понимал, что это та женщина, которую я люблю. Не «жена». Не «изменщица». Катя - женщина, которая хочет. Женщина, которая выбирает и которая выбрала меня — чтобы я был с ней в этом.
Она двигалась медленно, потом быстрее, потом ещё быстрее, и я видел, как она сдерживается, как она пытается продлить это. Но я не хотел продлевать. Я хотел видеть её. И я взял её за бёдра, приподнял и вошёл в неё — глубоко, резко, — и она вскрикнула, запрокинула голову и кончила почти сразу. Я кончил следом, чувствуя, как её тело сжимается вокруг меня, как оно пульсирует, как оно принимает меня.
Мы лежали, тяжело дыша. Она положила голову мне на грудь и сказала:
— Ты видел, какая я?
— Видел.
— В следующий раз он увидит это тоже.
Я обнял её крепче и ничего не ответил, потому что она была права. В следующий раз он не уйдёт, и я не захочу чтобы он уходил.
Как я стала рабыней