Когда я в очередной раз толкнул её, зацепив локтем, и чуть не вытолкнул за занавеску в коридор, она со смехом смачно шлёпнула меня по заднице, смеясь:
— Ты сделал это специально!
— Нет, ничего подобного. Ты в порядке?
— Я в порядке, но это ничего не значит. Вот, просто повернись, и я вытру тебе спину.
Когда моя спина стала сухой в свою очередь я также вытер ее и, дав волю своим рукам, ухватился за ее маленькую попку.
—У тебя самая милая попка в мире. Мне всегда нравилось, как твои джинсы обтягивают ее, а в моих руках она выглядит еще лучше.
— Ты такой добрый, Адам! М-м-м, это так приятно, но не разрешай своему воображению давать авансы, которые твое тело не сможет выполнить.
Она, конечно же, была права, мой член вяло болтался толстой веревкой и безвольно раскачивался при наших движениях, не собираясь оживать в ближайшее время.
— Что ты, соплячка, знаешь об авансах? Ваше поколение, по-моему, понятия ни имеет что это такое.
С этими словами я просунул правую руку ей под ягодицы, средним пальцем погружаясь в её вагину, всё ещё горячую и скользкую от её и моих собственных соков.
Она застонала:
— М-м-м-хм, черт, как же так приятно внутри! Чувствуешь, сколько спермы еще там осталось?
— Ну, думаю, совсем мало. Прости за это. Вот, садись на скамейку, а я вытру тебе ноги.
Она бросила полотенце на скамейку и села на нее, а я опустился на колени, чтобы заняться ее ногами. Когда я поднял ее ногу, прямо перед моими глазами открылся вид на ее очень красивую маленькую киску, ярко-розовую и блестящую от влаги после нашего секса, с отверстием, теперь сузившимся, примерно, до размера моего кончика пальца.
Казалось, что она ничуть не испытывает никакого стыда от того, что ее рассматривают, точно так же, будучи топлесс ранее, и когда я увидел, что из её отверстия вытекла маленькая капелька жемчужно-белой спермы, то, недолго думая, наклонился и поймал её языком. Затем я языком начал медленно нежно ласкать её разгоряченное лоно, наслаждаясь следами нашей близости. На вкус она была такой же восхитительной, как и на вид!
Она в шоке тихо вскрикнула, оттолкнула меня назад и поставила ногу мне на грудь.
— Боже! Что ты делаешь?!
Я улыбнулся ей:
— Это называется куннилингус, дорогая, и, по слухам, это очень приятно. Удивительно, что никто раньше этого с тобой не делал.
Она хмыкнула:
— Не будь ослом, конечно, я знаю, что это! Но ты собираешься лизать мою пизду сразу после того, как кончил в меня?
— Конечно. Почему бы нет?
— Ну, э-э, я не знаю, просто... ну, никто раньше этого не делал.
— Ну, тогда, я буду твоей первым, — улыбнулся я ей. — Расслабься, посмотрим, понравится ли тебе это. Знаешь, если ты справишься с еще одним оргазмом, это может выжать из тебя последние остатки спермы. Это решит твою проблему.
— Если я выдержу еще один, то, вероятно, пролежу в коме остаток ночи, так что это уже не будет иметь никакого значения!
Пока она говорила, я немного опустил лицо к её вагине и притянул её таз к нему, а когда наши губы встретились, засунул язык как можно глубже в неё, смакуя и дразня. Вскоре это ее полностью захватило, её тело напряглось и подалось вперед, она приподнялась, закинула свои ноги мне на плечи и, вцепившись руками в скамью, подмахивала и насаживалась на мой язык, стараясь сильнее прижаться своей распаленной промежностью к моему рту. Ее пятка ударила меня по спине в районе почки, и я ахнул от боли, но она, похоже, этого не заметила. Больше она
С тетей