потому что много слышала о ней, когда ты разговаривал с парнями. Харли сказал мне, что ты по уши в нее влюблен.
Она положила руку мне на руку.
— Нет, наверное, не надо, Дана, но спасибо. Я просто должен с этим справиться сам.
— Ну, хорошо, но, если я могу чем-нибудь помочь,. . — она помолчала. — Жаль, что ты не предвидел ваш разрыв, тогда ты смог бы взять меня с собой на озеро Пауэлл.
Прежде чем я успел сдержаться из меня вырвался короткий смешок:
— Да, вот это идея! Почему я сам до этого не додумался?
Она снова посерьёзнела:
— Что в этом смешного? Я бы отправилась с тобой, это было бы весело!
— Нет, Дана, это не смешно, я уверен, что всё было бы замечательно, но как же ты и Харли?
— Хм! Я не могу поставить всю свою жизнь на паузу, ожидая этого старика!
Я рассмеялся:
— Ах, Дана, какая импульсивность юности! Ты хочешь все и сразу, но подумай о нем. Если ты права, и он действительно намерен сделать предложение, это будет огромным, огромным шагом для него. Он, наверное, до смерти боится!
— Адам, я не такая уж и страшная.
— Нет, но мысль о том, что ты можешь сказать «нет», была бы...
Она задумалась:
— О. Полагаю, это правда, если он действительно меня любит, да?
— Да, это правда. Дай ему шанс, чтобы собраться с духом.
— Ты прав, я так и сделаю. Эй, ты не вспомнил, о чём хотел меня спросить в тот вечер? Я имею в виду тот восхитительный вечер?
Я улыбнулся ей:
— Нет, выветрилось. Помнишь, что у меня болезнь Альцгеймера?
Она рассмеялась:
— Ах да, это. Нам лучше вернуться к работе, но поцелуй меня на прощание сейчас, позже у нас, скорее всего, не получится.
Я так и сделал, и это вылилось в долгий глубокий сексуальный поцелуй, который стал бы прелюдией к полуденному медленному расслабленному спокойному восхитительному сексу, будь моя воля. К сожалению, ни физически, ни эмоционально, мы не были в том месте, где могли бы позволить себе такую роскошь, и мы разошлись, сожалея оба. Остался надолго только вкус её губ, таких мягких и сладких.
Ближе к вечеру я загрузил вещи в свой джип, забросив на заднее сиденье сумки с грязной одеждой рядом с пакетами, собранные для поездки на озеро, и был готов уехать. Когда я завел двигатель и развернул машину, увидел, что со стороны офиса машет мне рукой Харли. Я затормозил перед ним и заглушил двигатель.
— Привет, Харли, как дела?
— Я просто хотел застать тебя перед отъездом. Это же твой отпуск, и ты отдыхаешь на плавучем доме, верно?
— Да. Меня не будет в общей сложности около десяти дней, но Карл должен быть здесь утром, так что я был бы признателен, если бы ты до тех пор продержался.
— Без проблем. Можно с тобой поговорить несколько минут, прежде чем ты уйдешь?
Я кивнул:
— Конечно. Ты хочешь пойти в офис или можно и здесь?
— Нет, здесь сойдет.
Он казался растерянным и смотрел куда-то поверх крыши моего джипа. Я вышел и встал рядом с машиной, лицом к нему, и понял, что он смотрит на Дану, которая шла по стоянке. В его глазах безошибочно читалась любовь.
— Харли, в чем дело?
— Ну, я, вроде как, хотел поблагодарить тебя за то, что ты не поленился вмешаться в ту ситуацию между Даной и Брайаном. Хорошо, что ты присматривал за ней.
Я рассмеялся:
— А, это. У меня сложилось впечатление, что ты тоже о ней заботишься, и это здорово, но, оказывается, она может сама о себе позаботиться, да?
С подружкой вечерком