мои. К тому же, все, наверное, уже спят. И вообще, на тебе больше, чем ты обычно носишь.
Это было правдой, до её приезда было обычной практикой, когда парни переходили из общежития в баню и обратно либо голыми, либо только в нижнем белье. После её приезда все стали носить нижнее белье или что-то ещё, в зависимости от уровня комфорта, и она быстро остановилась на трусиках и футболке, а иногда и на длинной футболке или коротком халате в качестве банного наряда. Я никогда не видел, чтобы она носила бюстгальтер, за исключением редких случаев, когда надевала спортивный бюстгальтер во время бега или тренировок. Мои боксеры прикрывали гораздо больше, чем она обычно носила, и парни, которые всегда восхищались ею в трусиках, были бы очень разочарованы, если бы это изменение оказалось постоянным.
Это заставило меня задуматься о том, как всё изменится, если она действительно выйдет замуж за Харли, и о том, возможно ли вообще, чтобы они оба были здесь в качестве супружеской пары. Я видел много потенциальных проблем, но это могло подождать, да и это, в общем-то, не моя проблема.
Она собрала свою одежду и повернулась, чтобы уйти.
— Спокойной ночи, Адам, и спасибо за отличный день.
Я улыбнулся ей:
— Спокойной ночи, Дана, приятных снов. И тебе тоже спасибо, это был очень приятный сюрприз. Ты меня до смерти напугала, но я так рад, что ты это сделала!
Она внезапно озаботилась:
— О, подожди! Ты тоже хотел меня о чем-то спросить, пока мы не отвлеклись. Что это было?
— М-м-м, я не могу вспомнить! Черт, что это было? О, ладно, я думаю, это было не слишком важно. Если я вспомню об этом, я дам тебе знать.
— Не сомневайся. Мне следовало дать тебе первым задать вопрос, пока у тебя не начался Альцгеймер!
Она рассмеялась, повернулась и ушла. Я смотрел, как она уходит, ее маленькая упругая попка была такой милой даже в моем старом нижнем белье.
Я был так рад, что не открыл рот первым, не зная того, что узнал сейчас! Если Харли действительно собрался просить ее руки, а я бы позвал ее на озеро, и она поехала, это могло бы изменить всю её жизнь из-за какой-то недели развлечений и секса. К счастью, вмешалась судьба.
Оставшись одним я несколько минут ждал в душевой, размышляя о возможности их с Харли отношений. Они оба были замечательными людьми, и если это произойдёт, я надеялся, что они будут очень счастливы очень долго. Меня беспокоила разница в возрасте, но Дана, похоже, относилась к этому спокойно и во многом казалась, даже чересчур, зрелой для своего возраста.
В конце концов я вышел и направился к своей койке, и с большим удивлением обнаружил на кровати бутерброд с арахисовым маслом и джемом на маленькой тарелке, а на прикроватной тумбочке – стакан молока. Под тарелкой лежала короткая записка, написанная аккуратным почерком Даны: «Я подумала, что у тебя может разыграться аппетит, и я знаю, что вам, старикам, нужно поддерживать уровень энергии!» Я покачал головой, тихо посмеиваясь про себя.
Она была провидицей, я вдруг ужасно проголодался! Я откусил кусочек сэндвича и понял, что хлеб немного подсох. К тому же молоко не было ледяным, так что она, очевидно, заранее подогрела его, когда готовила себе еду, и оставила здесь, прежде чем присоединиться ко мне в душе. Она придумала свой собственный план, как разбудить мой аппетит, и он сработал во всех смыслах! Незатейливая еда показалась мне в тот момент лучшим изысканным блюдом в моей жизни, я быстро её съел, надел чистую футболку и трусы и, измученным,
Деликатес