разговор касался ее, я замечал, что Тифф впитывала каждое слово.
Мы уже почти допили свои напитки, когда Тиффани взглянула на часы и сказала, что ей пора уходить. Рон и слышать об этом не хотел, пока не устроит ей экскурсию по яхте, и они пошли прочь, причем он вел ее за руку. Кори посмотрела, как они поднимаются по ступенькам на верхнюю палубу, а затем повернулась ко мне:
— Она кажется очень милой, Адам. И интересной, в ней есть что-то очень притягательное – или, может быть, лучше сказать, интригующее – и я имею в виду не только ее внешность. Зачем ты пригласил ее с собой?
— Ну, как ты и сказала, она интересная. На самом деле, очаровательная и красивая, по крайней мере, мне так кажется. Но, если честно, сам не знаю, я просто ляпнул ей об этом, а она согласилась. Я совсем не жалею, что так получилось, мне бы хотелось узнать её поближе.
Кори снисходительно улыбнулась:
— Да, я тоже, но хочешь знать, что я думаю?
Я знал ее, она всё равно мне всё выскажет, невзирая на мое мнение, поэтому ответил:
— Конечно.
— Мне кажется, у тебя синдром белого рыцаря. Ты не можешь устоять перед дамой в беде, никогда либо.
— Это неправда! И даже, если бы это было правдой, это всё равно не так.
Она рассмеялась:
— Это правда, Адам, это я видела сотни раз. Даже совсем недавно, вспомни себя и Рейн, себя и Тиффани теперь, любую женщину, которая плачет или грустит – ты таешь от умиления. Ты даже не можешь заставить себя бросить Кристи, что бы она ни сделала или еще сделает, потому что ты не хочешь причинить ей боль.
Я думал, что в случае с Кристи это было потому, что я не хотел, чтобы она причиняла боль мне, но я ничего не сказал.
Она продолжила:
— Знаешь, у многих мужчин это в той или иной степени есть, и это здорово, но у тебя есть шестое чувство, позволяющее находить таких женщин. Пострадавших женщин.
Мне пришлось возразить.
— Это неправда, и ты это знаешь! А как же Лиза и Кристи? Ни одна из них не была «девушкой в беде», как ты выразилась. Если уж на то пошло, ни одна из них не пострадала до того, как встретила меня! — Кори тут же разразилась безудержным смехом, и я понял, что сказал. Мне тоже стало смешно, это было так глупо. — Подожди, я не совсем правильно выразился. Я хотел сказать...
Она перебила меня:
— О нет, мне кажется, получилось идеально! Ты слегка глуповат, но ты милый глупец. О, Адам!
Когда появились Рон и Тифф, она все еще смеялась. Рон посмотрел на нее с улыбкой:
— Что смешного?
— О, ну как обычно, дорогой, Адам и его склонность говорить что-нибудь невпопад. Ты же знаешь его.
— А, понятно, — он повернулся к Тиффани. — Адам известен как мастер избитых клише, смешанных метафор и ляпов но, может быть, ты уже это заметила.
Она посмотрела на них, а потом на меня:
— Нет, на самом деле он показался мне чересчур уравновешенным. Порой.
Кори снова рассмеялась:
— Адам? Спокойный? Очевидно, ты его мало знаешь!
Я демонстративно посмотрела на часы:
— Боже, Тифф, посмотри на время! Разве тебе не пора бежать?
Все засмеялись но переместились к борту, и мы с Тиффани ступили на причал. Я с удивлением обнаружил, что мои сумки все еще лежат на причале, где я их оставил, когда помогал пришвартовывать судно. Закрутившись со знакомством Тифф со своими друзьями я совсем забыл о багаже. Я бросил сумки Ронни, который оставил их на палубе.
Жаркая банька