Он повернулся и направился к кухне, а мы с Тифф – на выход. Она несла небольшой синий плотный нейлоновый рюкзак, который, по-видимому, служил ей и дамской сумочкой. Когда я пошутил над её замечательной косметичкой, она улыбнулась и заметила, что она «значительно более устойчива к навозу, чем обычная сумочка». Разумное и практичное замечание.
Мы забрались в мой джип, и, прежде чем выехать со стоянки, я спросил, не хочет ли она оставить свой пикап в ремонтной мастерской. Она пояснила, что мастерская Макса находится всего в квартале от кафе, и она отведет его туда, когда вернется. Я вырулил со стоянки и направился на юг, отметив при этом очень приятный, легкий, свежий женский аромат от нее.
Я взглянул на нее:
—Ты надушилась духами или туалетной водой? Очень приятный аромат.
Она слегка покраснела:
— Совсем чуть-чуть. Всё утро я разносила еду, не хотела чтобы от меня всю дорогу пахло беконом.
— Что ж, что бы это ни было, это очень сексуально, но если ты пытаешься подцепить мужчину, то и с запахом бекона ты тоже не ошибешься!
Она рассмеялась:
— Я не желала, чтобы они захотели съесть меня, я желала чтобы меня хотели...
Я покосился на нее, и только тогда до нее дошло, что она сказала! Она прикрыла рот рукой, ее лицо стало пунцовым, когда я рассмеялся, а она отвернулась к окну, пробормотав: «О, боже!», явно смущенная.
Все еще смеясь, я с трудом выдавил из себя:
— О, Тифф, это классика! Но, леди, боюсь, независимо от того, какой аромат у тебя, Оскара Майера или Оскара де ла Ренты, мы, парни, все равно будем желать этого. И это правильно!
Тиффани теперь смеялась вместе со мной:
— На самом деле это Ральф Лорен, а Папаша покупает бекон Хормел, — она помолчала, а потом сказала. — Боже, не могу поверить, что я это сказала! Ты меня специально запутал!
Пришлось защищать свою невиновность!
— Ничего подобного! Я не настолько умён, чтобы додуматься до этого заранее, это целиком твоя вина. Хотя эта мысль совсем не неприятна.
Она снова покраснела:
— Ой, перестань, пожалуйста! Ты меня смущаешь! Неужели три дня подряд с тобой будут такими?
— Возможно, не всё время, но, надеюсь, значительную его часть. Мне нравится, как звучит твой смех, я не могу удержаться, чтобы не смеяться вместе с тобой. Это приятно.
Мы добрались к южной окраине города, и, вспомнив кое-что, я стал высматривать указатель на противоположной стороне дороги. Заметив сзади небольшой рекламный щит я развернулся и съехал на обочину, лицом к нему. На нем было стилизованное изображение стройной женщины с длинными струящимися темно-рыжими волосами верхом на лошади, копыта которой поднимали небольшие облачка пыли, и слова «Дом Тиффани Риттер, королевы родео, чемпионки штата», а под ними ряд годов, всего шесть. Последняя пара лет и часть со словом «Риттер» выглядели совсем недавно покрашенной, свежее остальных.
Видя, на что я смотрел, она пробормотала:
— О, отлично, как будто мне и без этого недостаточно стыдно!
— Что ты имеешь в виду? Мне кажется, это здорово! Город явно очень гордится тобой, а Папаша даже посоветовал мне обязательно рассмотреть указатели. И хорошее сходство тоже.
Она смущенно улыбнулась:
— Конечно! Ты бы видел тот, что на северном въезде, он очень эффектный с этой взбрыкивающей лошадью и всем прочим. По-моему, все это довольно глупо.
Я опять развернул машину и, набирая скорость, направился на юг.
— Мне нравится, что есть указатели. Это хорошая дань уважения, ты очень много трудилась ради этого, и ни один город не прогадает, если у дороги будет изображение красивой женщины.
Мой любимый гей (продолжение4)