болтался, уже мягкий и опустошенный, но в глубине, в самой задней части сознания, таилась искра ожидания. Он уже знал, что это не конец. Не может быть.
– Отнесите его в беседку. Там уже всё готово, – распорядилась Вера, и ее голос не оставлял места для возражений.
Его понесли, почти протащили по мокрой плитке патио к ротонде, увитой виноградом. Внутри стоял массивный деревянный стол, а вокруг него – стулья. И на столе, в самом центре, стояла большая фарфоровая миска, глубокая, как супница. Она была пуста и блестела под утренним солнцем.
Сашу поставили на колени перед столом. Его руки тут же завели за спину и чем-то мягким, вероятно, тем же халатом, скрутили в локтях.
Он не сопротивлялся. Он смотрел на пустую миску, и непонятное предчувствие сковало ему горло.
– Сегодня у нас будет особый ритуал, – объявила Вера, обходя стол кругом. Ее шаги были мерными, властными. К ней присоединились другие. Все те, кто был у джакузи, и еще несколько новых лиц. Их собралось, наверное, человек двадцать.
Все они смотрели на него, и в их взглядах уже не было просто похоти. Была какая-то ритуальная, почти религиозная серьезность.
– Мы даем тебе силу, Сашенька, – сказала Марго, поглаживая свой толстый, уже снова наполняющийся кровью член. – Нашу силу. А ты должен её принять. Весь. До последней капли.
Одна из девушек, которую Саша раньше не видел – высокая шатенка с лицом классической красавицы и плечами боксера – подошла к столу. В ее руках была бутылка дорогого оливкового масла. Она налила немного в ладонь и, не говоря ни слова, начала втирать его в кожу Сашиной спины, в ягодицы.
Масло было прохладным и скользким. Потом ее пальцы, щедро смазанные, нашли его воспаленный анус. Они вошли внутрь легко, растягивая, подготавливая.
Саша застонал. Его тело, разбуженное и развращенное за эти два дня, тут же откликнулось влажным теплом.
– Готовь посуду, – усмехнулась Вера.
И тогда они начали подходить к столу. По одному, по двое. Первой была Лика, азиатка с фарфоровым лицом. Она подошла к миске, взяла в руку свой длинный, тонкий член и начала неспешно дрочить его, глядя прямо в глаза Саше. Ее движения были точными, почти механическими. Вскоре к ней присоединилась пышная блондинка, потом розововолосая, потом еще и еще. Они встали полукругом вокруг стола, их руки двигались в унисон. Воздух наполнился звуком ладоней, скользящих по коже, прерывистого дыхания.
Саша стоял возле стола, привязанный, и смотрел, как на дно чистой фарфоровой миски падает первая густая капля прозрачной смазки. Потом еще одна. Потом они стали падать чаще, с разных сторон, издавая тихие, липкие звуки. Это зрелище было одновременно отвратительным и невероятно возбуждающим. Его собственный член, совсем недавно опустошенный, снова начал подавать признаки жизни, приподнимаясь на его животе.
– Лови, малыш, – хрипло прошептала Марго, подойдя вплотную к краю миски. Ее лицо исказила гримаса наслаждения, тело напряглось, и из ее толстого, взбугрившегося члена хлынула первая струя спермы.
Она была густой, жемчужно-белой, и с громким всплеском ударилась о дно миски, разбрызгиваясь по стенкам. За ней последовала вторая, третья порция. Марго стонала, закинув голову, и все ее тело билось в конвульсиях оргазма.
Это стало сигналом. Одна за другой, они подходили к миске и кончали в нее.
Сперма лилась ручьями, струями, каплями.
Она была разной: густой и почти прозрачной, белой и с желтоватым оттенком. Она брызгала на край миски, капала на стол, смешивалась в единую пузырящуюся массу. Запах, резкий, мускусный, терпкий, ударил Саше в ноздри. Он закашлялся, но не мог оторвать глаз. Его рот сам собой наполнился слюной.
как я отдала ему весь мир