своим чередом, шатенка с маслом не прекращала свою работу. Она уже ввела в его задницу три пальца, растягивая и смазывая. Потом отступила, и ее место заняла Вера. Вера подошла сзади, ее твердый, как камень, член уперся в расслабленное отверстие Саши. Без прелюдий, одним мощным, точным движением она вошла в него до самого основания.
Саша крикнул от неожиданности и боли, которая тут же перешла в знакомое, огненное растяжение.
Вера начала двигаться, не спеша, глубоко, каждый толчок заставлял его тело съезжать по полу на коленях вперед. Его лицо оказалось совсем близко к краю миски, которая теперь была наполнена почти доверху белой, пузырящейся жидкостью.
– Посмотри, что они для тебя приготовили, – прошипела Вера ему в ухо, не останавливая движений. – Это твой нектар. Твое питание. И ты выпьешь его. Весь.
Она ухватила его за волосы и наклонила его лицо к миске. Запах стал невыносимо сильным. Саша попытался отвернуться, но ее хватка была железной.
– Ложка! – скомандовала кто-то.
К миске подошла Лика. В руке у нее была большая серебряная ложка. Она зачерпнула полную ложку густой, смешанной спермы и поднесла ее к губам Саши.
– Открывай, – сказала она без эмоций.
Саша зажмурился. Его трясло. От унижения, от страха, от дикого возбуждения, которое вилось в нем клубком, каждый толчок Веры в его задницу затягивая петлю туже. Он открыл рот.
Теплая, липкая, отдающая горькой солью и чем-то еще, неуловимо чужим, масса заполнила его рот. Он поперхнулся, пытался выплюнуть, но Лика придержала его подбородок.
– Глотай.
Он сглотнул.
Комок проскользнул по горлу, оставив после себя жгучее, противное послевкусие. Его стошнило, но во рту уже была новая ложка, поданная другой девушкой. И Вера не прекращала его долбить, ее мощные толчки впечатывали его тело в край стола, заставляя принимать все новые и новые порции.
– Сам, – приказала Вера, ослабляя хватку в его волосах. – Пей сам. Как собака.
И он, опьяненный болью, унижением, нарастающим позорным возбуждением, опустил лицо к миске. Его губы коснулись теплой, скользкой поверхности.
Он сделал первый глоток. Потом второй. Жидкость была густой, ее приходилось буквально втягивать в себя. Она липла к губам, капала с подбородка. Он пил, давясь, срыгивая, но снова возвращаясь к миске. Каждый глоток сопровождался мощным толчком Веры в его задницу, как будто она вбивала в него эту гадкую субстанцию.
Вокруг стоял хохот, одобрительные возгласы, стоны. Другие девушки, уже опустошенные, снова возбуждались, глядя на это зрелище.
Некоторые подходили и, пока он пил, направляли свои члены ему на голову, на лицо, добавляя новые струи в миску и на его кожу.
Вера кончила, глубоко в нем, заливая его кишки горячим семенем.
Она вышла из него с мокрым звуком, и почти сразу ее место заняла другая – та самая пышная блондинка. Ее толстый член врезался в его растянутое отверстие, и Саша взвыл, но не от боли, а от того, что это новое проникновение совпало с тем моментом, когда он заглотнул очередную порцию спермы. Он чувствовал, как одно заполняет его изнутри, а другое – снаружи. Границы его тела стирались. Он был просто контейнером, сосудом.
Он продолжал лакать из миски, даже когда дно стало видно. Он вылизывал стенки, слизывая белые подтеки со стола.
Его живот был раздут, ему было физически плохо от количества проглоченной жидкости, но он не останавливался. Потому что пока он пил, его долбили.
Смена партнерш происходила почти незаметно: одна выходила, другая входила. Каждая кончала в него, добавляя в его внутренности новые порции спермы. Его прямая кишка была переполнена, растянута до предела, и каждый новый толчок вызывал волну тошноты и одновременно – невероятное, извращенное удовольствие.
Эти незабываемые два года. часть 5