эта сторона, — сказала она спокойно, почти буднично. — Грязная. Она не вместо тебя. Рядом. Когда открывается — мне хорошо. И тебе, кажется, тоже.
Я кивнул. В груди ещё было тепло и тяжело, но уже без того острого стыда, что был в начале.
— Мне нравится, когда ты такая, — сказал я. — Именно так. Когда сама хочешь и сама делаешь.
Маша выдохнула. Пальцы на чашке чуть расслабились.
Бестия допила чай и встала.
— Если ещё захотите — пишите. Я помню, как вы оба дышали.
Мы попрощались коротко. Она проводила до двери в том же халате. На пороге Маша обернулась и тихо сказала:
— Спасибо.
Бестия кивнула.
В машине мы сели и несколько секунд молчали. Потом Маша наклонилась и поцеловала меня. Медленно. Я чувствовал на её губах свой вкус и чуть-чуть её. Она не отстранялась, пока я не ответил так же глубоко.
Когда отстранилась, провела пальцем по моему подбородку — там ещё оставалась влага.
— Дома, — сказала тихо. — Хочу ещё раз почувствовать, как ты меня целуешь после.
Я завёл машину. Она положила ладонь мне на колено и смотрела в окно. За окном было темно. В салоне пахло маслом и бестией.
Учительница первая моя