наращивает темп, как его член упирается мне в горло. Меня саму это заводило до дрожи.
— Черт, — выдохнул он, — хороша.
Он отстранил меня, и я, тяжело дыша, откинулась на сиденье. Он развернул меня, заставив упереться руками в дверцу. Я почувствовала, как его член скользит по моим ягодицам, а потом он вошел сзади. Резко, глубоко, и я застонала в голос.
— Трахай меня, — вырвалось у меня, хотя я сама не ожидала от себя таких слов. — Ну же.
Он задвигался, ритмично, жестко. Его руки сжимали мои бедра, а его член входил в меня на всю длину, раздвигая стенки. Я чувствовала, как его яйца шлепают по моему клитору, и это сводило с ума.
— Видишь, как я тебя деру шлюха, — шептал он мне в ухо, — как ты подо мной млеешь.
Я не могла ответить, только мычала, вцепившись в обшивку двери. Он ускорился, его дыхание стало рваным, и я почувствовала, что сама на грани. Его большой палец нащупал мой клитор, и все внутри меня взорвалось. Я кончила, содрогаясь, сжимая его член изнутри, и он, хрипло застонав, залил меня горячей спермой, толкаясь до конца.
Мы замерли, тяжело дыша. Потом я почувствовала, как он выходит из меня, и по бедру стекает тепло. Он похлопал меня по ягодице.
— Ну что, красавица, — усмехнулся он, — я еще вернусь. Ты — огонь.
Я молчала, слушая, как стучит мое сердце. В голове — пустота и странное спокойствие. Он протянул мне деньги, я взяла их, не глядя. Выйдя из машины, я стояла, ощущая, как сперма стекает по ноге, и думала, что теперь, возможно, я справлюсь. Ипотека не оплатится сама собой.
Я вернулась домой, скинула туфли прямо в прихожей и, не раздеваясь, прошла в ванную. Стянула с себя липкое белье, бросила на пол, включила воду. Горячие струи били по плечам, смывая с меня запах чужого мужчины, его сперму, его руки. Но внутри, где-то глубоко, все еще пульсировало то самое, запретное, пьянящее чувство.
Я встала перед зеркалом, запотевшим от пара. Провела ладонью по стеклу, стирая влагу, и увидела себя. Глаза блестят, губы припухшие, на щеках — румянец, которого я не видела уже Бог знает сколько лет. Я провела рукой по груди, по животу, ниже. Тело отозвалось дрожью, и я сама себе усмехнулась. Первый блин — не комом, да. Ипотека, конечно, не оплатится от одного раза, но, черт возьми, я снова чувствовала себя живой.
Телефон зажужжал на тумбочке, разрывая тишину. Я вышла из душа, замоталась в полотенце, взяла трубку. Номер незнакомый.
— Да? — голос мой еще был хриплым.
— Это ты по объявлению? — голос молодой, наглый, с ленцой. — Слушай, хочу взрослую телку. Ты подходишь, судя по фото.
Я сглотнула, прижав телефон плечом к уху, и замерла.
— Ну... да, я.
— В попу даёшь? — спросил он без тени смущения, будто речь шла о погоде.
Я обомлела. От такой прямоты, от его наглого напора, от того, как его голос, молодой и уверенный, прошелся по моим нервам, как наждачка. Я заблеяла что-то нечленораздельное, чувствуя, как щеки заливает краской.
— Это будет, как доп, — выдавила я наконец, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства.
Он хмыкнул в трубке.
— Доп так доп. Жди, шлюха. Через полчаса буду.
Сбросил. Я стояла посреди комнаты с телефоном в руке, чувствуя, как от его слова, брошенного так легко и грубо — «шлюха», — по спине пробегает электрический ток, а между ног снова становится влажно. Я не знала, как он выглядит, но его голос уже сделал свое дело. Я быстро натянула на себя
Жена друга немножко перепутала