Пока же он был ребёнком. Ребёнком, которому предстояло стать её хозяином. Человеком, чьё слово — закон для Гульжан.
Почему нет рядом Айгуль? Она бы поддержала, утешила. Едва ли от воспитанной в строгости Айгуль можно было ожидать большего. Спора с отцом, например. Но, Гульжан и не ждала от сестры ничего, кроме жалости и сочувствия. В то же время Гульжан чувствовала, как внутри неё закипает тихий, холодный протест. Она смотрела в ночь на огни города и, стараясь сохранять спокойствие, размышляла. Может быть хватит быть послушной? Она несколько раз просмотрела фотографии с видами Москвы, присланные Айгуль. Возможно, ей стоит отправиться в этот далёкий большой город, который она видела только на картинках, разыскать там сестрёнку и уже оттуда вести разговор с родителями. В таком случае и Айгуль, находящаяся на большом расстоянии от отца, наберётся смелости и подаст голос в защиту сестры. Ведь если Гульжан не уедет сейчас, то она никогда не узнает, на что способна.
Она достала чемодан, который прятала под кроватью уже неделю. В нём лежали не платья для приданного, а пара джинсов, толстовка и папка с документами.
Гульжан понимала, что если она уедет, то это станет позором для семьи. Едва ли отец когда — нибудь простит ей этот бунт. Как бы не защищала её Айгуль, шансов на прощение будет немного. Однако, глядя на своё отражение в тёмном стекле, она видела не послушную дочь, а молодую девушку, которая впервые в жизни сделал вдох полной грудью.
Она не знала как доберётся до аэропорта, хватит ли ей денег на билет. Она знала одно: завтра утром, когда в доме начнётся утренняя молитва, её комната будет пуста.
Гульжан приехала в Москву ранним дождливым утром. В руке небольшой чемоданчик, в кармане — записка с адресом сестры. Телефон отключён, чтобы избежать общения со взбешённым отцом. Перед уходом Гульжан оставила на столе в своей комнате записку со словами : « Не волнуйтесь. Я в Москве у Айгуль». Ничего другого Гульжан сочинить не смогла.
Глава 1. Ева
До общежития добиралась на метро, потом пешком, постоянно заглядывая в бумажку с адресом. Здание общежития ничем не выделялось среди соседних, таких же серых и безликих. На проходной сидела полная женщина с усталым лицом и внимательными глазами. Гульжан назвала фамилию и имя сестры, объяснила, что приехала издалека и хочет её проведать.
— Она здесь больше не живёт. - без промедления ответила женщина, хорошо знавшая Айгуль.
Гульжан не сразу поняла смысл услышанного. Переспросила. Женщина повторила свою фразу. Гульжан ощутила холодок в животе. Приплыли. Она стояла на проходной с чемоданом в руках и не знала, что делать дальше. Получалось, что она приехала зря. Теперь ей некуда идти. Ведь обратной дороги нет. Мосты сожжены. Она стояла, переминаясь с ноги на ногу. В ожидании какого — нибудь чуда. И оно произошло.
Рядом с ней остановилась рыжая девушка в длинном плаще, под которым был заметен большой живот. Она внимательно осмотрела Гульжан и странно улыбнулась. Гульжан тоже окинула незнакомку взглядом и заметила нечто её удивившее. Девушка была явно беременная, но обручального кольца на её руке не было. В той среде, в которой Гульжан выросла, такого не могло быть никогда.
— Тебе помочь? - с какой — то ехидцей спросила рыжая девушка.
Гульжан обрадовалась неожиданной удаче и с детской наивностью объяснила, что приехала к сестре и назвала её имя.
— Айгуль! - почему — то обрадовалась девушка — Знаю такую. Я сразу подумала, что ты её сестра. Вы с ней похожи. Не возражай! Ты скажешь, что для нас, европейцев, все казашки на одно лицо. Вот
Работа на МТМ