лобик и деланно хныкнула. Затем, безо всякой паузы, Айгуль принялась проворно вылизывать огромную чёрную головку, очищая её от источников запахов. Малик довольно застонал. Он засунул обе свои ладони под голову и блаженно прикрыл глаза. Он прекрасно знал что его ждёт дальше. Айгуль начисто вылижет залупу, потом погуляет язычком по его длинному и толстому стволу и закончит тем, что примет чёрный прибор в рот. Как бы казашка не старалась, её рот и горло не смогут принять в себя больше трети гигантской елды, а губы растянутся настолько, что глядя со стороны на Айгуль будет страшно смотреть. Тем не менее, оба партнёра будут блаженствовать. Когда же Малик почувствует что вот - вот кончит, он остановит девушку и прикажет ей оседлать себя. Айгуль немедленно подчинится и превратится в наездницу.
— Ты их степного народа, - будет смеяться африканец - Тебя скакать учить не нужно.
Айгуль же, упиваясь разрывающей болью в собственном влагалище, будет двигаться во всё возрастающем темпе до тех пор, пока не ударит фонтан горячей спермы, наполняя семенем матку. Айгуль тоже немедленно кончит, забьётся в сладких судорогах, закричит как дикое животное. Соседи опять будут стучать по батарее. Плевать. Это они из зависти.
Пока же парень девушка были в начале пути. Айгуль вылизывала головку, когда на прикроватной тумбочке завибрировал телефон. Как не вовремя. Кто там ещё? Айгуль недовольно покосилась на экран и почувствовала, как внутри всё похолодело. Звонила мама. Обычно мама предпочитала писать. Она боялась помешать учебным занятиям дочери - отличницы. Если мама звонит, значит что - то случилось. Придётся ответить. Казашка виновато посмотрела на парня, прося разрешения на разговор. Тот снисходительно кивнул. Можно.
— Айгуль, доченька, - голос матери звучал тревожно - Гульжан ушла из дома. Оставила записку о том, что поехала к тебе. Теперь не отвечает на звонки. Отец в ярости. Кричит, что она ему больше не дочь.
— Ко мне? Почему ко мне?
Айгуль прижала телефон к уху, чувствуя как сердце колотится где - то в горле.
— Её приняли в московский университет, но отец был против...
В этот момент в трубке раздался разгневанный голос отца и разговор закончился. Следовало ожидать. Отец разъярён и себя не контролирует.
Вот это удар! Неужели сестрёнка Гульжан действительно отправилась в Москву? Неужто она едет именно к Айгуль? Если так, то последствия для старшей сестры могут оказаться катастрофическими. Гульжан будет искать сестру в общаге и, разумеется, не найдёт. Единственным выходом для неё тогда будет позвонить маме и поведать о том, что Айгуль пропала. Папа в ярости, но мама - то обязательно выслушает непослушную дочь. Когда выяснится, что Айгуль чего - то не договаривала о себе родителям и сестре, то к ней появится куча неприятных вопросов. Снимаешь квартиру? На какие деньги? Заработала ? Где и как? Не может ведь Айгуль честно признаться в том, что главным источником её доходов являются гонорары за съёмки в порнофильмах. Раньше она ещё встречалась за деньги с богатыми мужчинами, но после появления в её жизни Малика, немедленно прекратила. Кстати, Малик ничегошеньки не знает о том, что его девушка снимается в фильмах для взрослых. Узнает - наверняка бросит.
— Что - то случилось? - участливо спросил Малик, глядя на озадаченную казашку.
— Что? - как будто проснулась Айгуль, возвращаясь к реальности - Нет - нет. Всё хорошо.
— Тогда, может быть, продолжим?
Айгуль, действуя на автомате, оседлала африканца и, положив ладошки на свои не крупные грудки, начала двигать попкой, стараясь с каждым толчком насадиться на член чуть больше, позволить ему проникнуть чуть глубже. Было не до
Не бойся подруга