майя, китайская грамота или знаки обитателей острова Пасхи — обязательно бы сказала. А вот в древнеегипетском, к несчастью, не сильна. В нашем пансионе для благородных девиц, представь себе, его халтурно преподавали, — отбрила я парня.
И осеклась.
То есть это я сейчас сказал, я? А осеклась Дейзи, сама не понимая, откуда у неё в голове взялась такая чушь.
К счастью, чудеса на этом не закончились.
По окружности диска вдруг вспыхнули синим светом какие-то знаки. На мгновение загорелись все разом, затем погасли, кроме одного.
Я повернула диск, чтобы рассмотреть светящийся символ поближе. Но вредная закорючка тут же погасла, зато вспыхнула другая — опять где-то с противоположной стороны. Я повернула диск ещё раз — и снова то же самое.
Да что ж ты будешь делать!
— Он указывает направление! — вдруг воскликнул Дюваль.
Я замерла, уставившись на диск. Ну конечно! Как стрелка компаса! Только вместо стрелки — светящиеся иероглифы.
— Эмиль, неси карту и компас! — распорядился капитан.
Дальнейшее уже было делом техники. Сориентировав карту по сторонам света, мы положили на неё бронзовый диск. Правда, либо мне, либо Конни приходилось постоянно касаться артефакта, иначе символы гасли.
Проведённая карандашом линия в направлении, которое указывал диск, пересекала Средиземное море, проходила где-то неподалёку от Константины в Алжире и уходила дальше, в глубины Сахары.
— Всё сходится! — радостно воскликнул Эшфорд. — Дядя Беллингем говорил, что искать нужно именно там!
Пальцем он обвёл на карте район площадью этак в несколько десятков тысяч квадратных километров.
— Как и мой прапрадед Жан-Батист! — не менее радостно откликнулся капитан Дюваль. — Где-то здесь, по семейным преданиям, он и прошёл невольником в караване алжирских работорговцев.
Палец капитана очертил район раз в пять больший, чем у лейтенанта.
Точность, блять, — вежливость королей. А не капитанов с лейтенантами. Ладно, работаем с тем, что есть.
— Надо бы это дело отпраздновать, — предложил Дюваль. — Пойдём-ка вниз, маман обещала нам столик в углу. Возьмём вина, закусок, хлопнем по рюмашке да всё и обмозгуем.
наш удевительный отпуск