На самом деле борьба с Жуковым продолжалась. Им нужно было восстановить связь, вернуть доступ к деньгам, проверить, не следят ли за ними, и понять, как защитить семью.
После пережитого Настя чувствовала себя опустошённой. Она старалась говорить спокойно, но иногда голос внезапно срывался. Андрею тоже было тяжело. Он видел, что с ней произошло, и винил себя за то, что не смог защитить её раньше.
Последствия напитка, который им дали на корабле, ещё не прошли окончательно. Оба понимали: их состояние было намеренно изменено, а чувства и реакции искусственно усилены. Это вызывало у них страх. Они не торопили друг друга. Андрей помог Насте прийти в себя, укрыл её пледом и принёс воды. Только убедившись, что ей лучше, он позволил себе обнять её.
Их близость в тот момент была не проявлением страсти, а попыткой снова почувствовать себя живыми и свободными. Однако даже в объятиях им было трудно избавиться от воспоминаний о корабле. Прошлое постоянно возвращалось — обрывками голосов, запахами, резкими вспышками памяти.
Настя закрыла глаза и прошептала:
— Я хочу, чтобы всё это осталось позади.
— Останется, — ответил Андрей. — Но сначала мы должны довести дело до конца.
Она посмотрела ему в глаза.
— Жуков не остановится.
Они замолчали. За окном медленно темнело московское небо. Вдалеке гудели машины, мигали сигналы светофоров, проносились по улицам люди, не подозревавшие, что в одной из квартир неподалёку двое пытаются спастись от человека, привыкшего считать себя хозяином чужих судеб.
Анастасия взяла Андрея за руку.
— Что дальше?
Он посмотрел на неё, затем на телефон с отключённой сим-картой.
— Сначала мы проверим, кто за нами следит. Потом заберём деньги и документы.
— А если он доберётся до нас раньше?
— Не доберётся.
Андрей говорил уверенно, но Настя чувствовала, как сильно он напряжён. Он тоже боялся. Просто не позволял страху взять верх.
В это время Жуков приземлился в Москве и сразу связался со своими людьми.
— Где Анастасия? — резко спросил он.
На другом конце провода повисла пауза.
— Мы потеряли её, Сергей Петрович.
— Что значит — потеряли?
— Такси подъехало к дому. Мы ждали, что она выйдет, но никто не появился. Через минуту машина уехала. Мы проверили квартиру. Там пусто.
— Вы проверили камеры?
— Проверили. Она не заходила в подъезд.
Жуков сжал телефон так, что побелели пальцы.
— А местоположение телефона? Телефона, с которого звонил Андрей?
— Отключён. Второй телефон тоже не отвечает. Он избавлялся от аппаратов сразу после разговора.
Несколько секунд Жуков молчал.
Он снова проиграл Аксёнову. Причём проиграл на собственной территории, используя собственных людей и собственные связи.
Жуков привык контролировать каждый шаг окружающих. Он знал, кто где находится, с кем встречается и куда направляется. Но Андрей сумел исчезнуть вместе с Настей буквально у него под носом.
— Найдите их, — приказал Жуков. — Поднимите всех.
— Мы уже ищем.
— Значит, ищете плохо.
Он бросил телефон на стол и подошёл к окну. Москва расстилалась внизу огромным светящимся массивом. Миллионы окон, дороги, машины, перекрёстки — и где-то среди этого города находился Андрей Аксёнов.
Жуков знал: пока они живы, опасность сохраняется.
Он набрал генерала ФСБ Истратова, который на протяжении двадцати лет помогал ему решать сложные вопросы, связанные с перевозками, охраной и сопровождением грузов.
— Юрий, мне нужна помощь, — сказал Жуков.
— С чем?
— С Аксёновым. Он забрал жену и исчез. Мне нужно установить их местонахождение.
Истратов долго молчал.
— Сергей Петрович, я не смогу вмешаться.
— Ты серьёзно?
— Более чем. Сверху поступил сигнал. К этому делу подключились люди, которых лучше не трогать.
— Кто?
— Неважно. Просто пойми: теперь мы с тобой по разные стороны.
— После всех лет сотрудничества ты решил отступить?
Враки