едва слышно произнесла женщина. — Лиза слышала, как твоя бывшая сказала дочери, что Иэн ушёл, а значит, теперь ничто не мешает ей вернуть тебя. Она сказала, что знает: ты всё ещё её любишь, и она тоже тебя любит. Так что теперь, когда Иэна нет... ну, сам понимаешь. Я решила, что лучше отойти в сторону, чтобы вы с Ли могли снова быть вместе.
Клинт тихо зарычал.
— Очень благородно с твоей стороны, но... тебе не кажется... разве никто не подумал, что, может быть, стоило сначала спросить меня? — негромко произнёс он. — Я впервые об этом слышу.
Несколько секунд Клинт молча смотрел в пол. Он понимал, что в словах бывшей жены была доля правды, но сейчас ему нужно было объяснить Тоне, как обстоят дела на самом деле.
— Наверное, в каком-то смысле я всегда буду любить Ли. Она была моей первой
настоящей любовью, мы прожили в браке четырнадцать лет. Но когда она вот так всё закончила, она разбила мне сердце... И мне понадобилось немало времени, чтобы залечить эту рану. Частичка моего сердца всегда будет принадлежать ей, но уже несколько лет я не влюблён в неё.
— А вот в тебя, моя дурочка, я как раз влюблён. Может, если ты хоть на пару минут перестанешь проявлять своё благородство, то согласишься надеть это кольцо на третий палец своей левой руки.
Тоня наконец подняла глаза и посмотрела на Клинта. В тот самый момент он протянул ей знакомую бархатную коробочку с кольцом. Её глаза в одно мгновение из заплаканных превратились в сияющие от счастья.
— Ты влюблён в меня... в меня... в такую худышку? Серьёзно? Ты хочешь на мне жениться? — спросила женщина потрясённым голосом.
Клинт забрал коробочку из дрожащих рук Тони. Достал кольцо, поднёс к её лицу, а затем осторожно надел на безымянный палец.
— Да, я влюблён именно в тебя. И раз уж кольцо так хорошо смотрится на твоём пальце, буду считать, что это согласие, — заметил Клинт.
Тоня бросилась ему на шею, обхватила руками за затылок и обвила ногами его бёдра.
— Да! Ещё бы! — вскрикнула она, а в следующую секунду разрыдалась от счастья. Так они и стояли посреди комнаты, обнявшись.
Они слились в страстном поцелуе. Тоня вцепилась в Клинта, словно маленькая обезьянка, и он, неся её на себе, направился в спальню. Там он осторожно опустил её на кровать. Клинт успел расстегнуть две пуговицы на рубашке, но Тоня оттолкнула его руки и сама принялась расстёгивать остальные.
— Ты ведь понимаешь, что передумать уже нельзя? — прошептала Тоня, разглядывая кольцо. Они лежали рядом в её постели. — Я никогда не сниму его с пальца, пока жива.
— Другого ответа я и не ждал, — так же тихо ответил Клинт.
Позже тем же вечером Тоня позвонила дочери, чтобы сообщить о помолвке. Она включила громкую связь, поэтому Клинт тоже услышал, как обе женщины пронзительно завизжали — так высоко, что, пожалуй, только собаки могли оценить этот звук по достоинству.
— Подожди, что случилось? Я думала, мама Лейни собирается вернуться к мистеру Хендриксу, — сказала Лиза.
— Это был её план, а не мой, — вмешался Клинт. — И кстати, с этого дня зови меня просто Клинт, а не мистер Хендрикс.
— А можно папой? Или папочкой? — спросила Лиза.
Клинт не мог видеть её лица, но широко улыбнулся.
— Конечно! Хоть так, хоть так. Мне подходят оба варианта.
Два дня спустя Клинту позвонила бывшая жена. Такое случалось крайне редко. Она хотела встретиться, чтобы “поговорить”. Клинт и без того догадывался, о чём пойдёт речь, но решил, что лучше
Маленькие шалости