матерью, широко улыбаясь. Следующие пять минут она говорила без умолку. Клинт невольно улыбался вместе с ней: сердце переполняла радость за дочь.
— Я собираюсь навестить её дома. Надо купить подарок малышу — моему брату Джейкобу, — сказала она. — Пап, ты поедешь со мной?
Улыбка быстро исчезла с лица Клинта, сменившись хмурым выражением.
— Она звонила мне сегодня на работу. Всё объяснила. Я рад за неё... и теперь за тебя тоже, но для меня это практически ничего не меняет. Она по-прежнему жена другого мужчины, хотя теперь хотя бы помнит, как хорошо нам с ней было вместе. Нам было хорошо... очень хорошо. Но теперь она с ним. Они — семья. Она любит его, и это правильно. У них есть ребёнок.
— Она всегда будет твоей матерью, но моей женой она больше не является. Здесь я теперь лишний, Лейни, — тихо сказал Клинт.
— Я дам тебе денег, чтобы ты купила хороший подарок, но он будет только от тебя. Нет, я не хочу ехать с тобой. Я буду вести себя с ней вежливо. Она всё-таки твоя мать. Но не более того. Я не собираюсь становиться её другом. И уж тем более не собираюсь дружить с ним. Твой брат... точнее, сводный брат, никак со мной не связан. Он для меня ничего не значит.
Лейни прекрасно поняла, что хотел сказать отец. Как показалось Клинту, её улыбка сменилась бесконечно печальным выражением лица.
***
Клинт допил третий бокал ржаного виски “Angel’s Envy”, заканчивая свой рассказ. Молодой бармен держал бутылку под рукой и тут же налил ему ещё.
— За счёт заведения. История что надо. Теперь я понимаю, почему ты не хочешь иметь с ней ничего общего. Уверен, все вокруг тебя достают, потому что считают, будто всё дело в твоём «ущемлённом мужском самолюбии». Но я-то тебя понимаю. Она вырезада тебе сердце ржавым зазубренным ножом, — сказал бармен. — Какая же стерва.
***
После рождения сына Алия и её партнёр стали устраивать семейные рождественские праздники и каждый раз приглашали Клинта, но он ни разу не пришёл. Приглашали и мать Клинта, однако она тоже отказывалась. Алии она объяснила, что, хоть и хотела бы прийти, сочла бы это неуважением к собственному сыну.
— Да он уже взрослый мужчина, мама, — сказала Алия своей бывшей свекрови. — То, что он хочет дуться, не значит, что и тебе нужно лишать себя праздника. Лейни придёт. Ты ведь сможешь с ней повидаться.
— Даже не вздумай больше говорить такое, милочка, — отчеканила Софи Хендрикс. — Клинт и так больше года терпел от тебя всякую дрянь. Могу тебе сказать: будь мой бывший муж жив, он бы ни за что такого не допустил, даже если бы у тебя была амнезия. Ты просто сняла обручальное кольцо и стала изображать свободную женщину. Мой муж бы мне такого наговорил, что мало не показалось бы, если бы я попыталась вот так уйти из дома. Но, видимо, мы принадлежим к другому поколению. Некоторые, наверное, похвалили бы Клинта за то, что он такой «прогрессивный» мужчина, но мой Том к их числу точно не относился бы.
Спустя несколько лет Клинту наконец довелось встретиться с Иэном — это произошло на выпускном Лейни в колледже. Перед началом церемонии к Клинту подошёл спутник Алии, представился и протянул руку. Клинт посмотрел на неё так, словно она была радиоактивной, и даже не подумал ответить на рукопожатие.
— Я хочу, чтобы вы знали: когда у меня с Алией всё началось, я несколько недель даже не подозревал, что она замужем. А когда узнал, Алия всё
Первый оргазм онаниста