Маша прыснула смехом в ответ. Она знала, что это правда. Теперь правда. Долой целомудрие и общественное мнение. Слишком долго сексуальность дремала в ней, и вот она проснулась и снесла крышу примерной училке.
Долго разговаривали. Так и продолжала сидеть на члене, покачиваясь. Ей вообще не хотелось расставаться с ним ни на минуту. Сергей кончил в неё третий раз.
Утром Маша проснулась первой. В теле приятная нега. Странный аромат будоражил чувствительные обонятельные рецепторы. Аромат явно был знаком, однако она не понимала почему. Рядом посапывал любимый мужчина. Оглядывала его. Прекрасные благородные черты лица. Сергей лежал полубоком, левая нога вытянута, правая слегка согнута в колене.
Вспомнила, однажды этот абсолютно безобидный человек её напугал. Два года назад папа отмечал шестидесятилетие, лично позвонил Сергею, пригласил. Тот не смог отказать. На торжество собралась вся родова. К Сергею там отношение было не однозначное, многие, как и сама Маша сочувствовали Ульяне, считали супруга шовинистом и абьюзером. Во многом то было заслугой матери, распустившей слух о вынужденном медикаментозном аборте дочери, якобы из-за случайной флюорографии, о тупости и беспощадности Сергея, отказавшемся поддержать супругу в тяжёлый момент. Двоюродный братец Толик неприкрыто задирал Сергея, провоцируя конфликт. Тот долго не замечал вызова. Провокатор не отступал и, в общем, преуспел. Драки в деревне обычное дело. Никого не удивишь. Потому, когда пара отправилась во двор поговорить, все высыпали за ними. Ульянка дёрнулась было вмешаться, отец не позволил, крепко прихватив за руку. Маша, чего скрывать, жаждала, чтобы Толик проучил гордеца. Брат славился тяжёлыми кулаками и имел репутацию заядлого драчуна, к тому же он по физиологическим параметрам превосходил оппонента. Мария пропустила начало драки, отвлеклась на какую-то ерунду. Её внимание к поединку вернул звук хлёсткого шлепка. Она увидела зятька лежащим на животе возле поленницы. Родственники злорадно зашушукались. Сергей поднялся, опираясь о дровяную кладку, и бросился к Толику. Сцепились. Маша решила, ему конец, в этот момент стала особенно заметна разница в весовых категориях. Какое-то время бойцы пихались, потом голова Толика странно подпрыгнула, и он начал валиться вперёд на колени. Сергей чуть отступил и нанёс удар правым коленом в лицо, Толик опрокинулся навзничь. Ноги неестественно подогнуты, руки раскинуты, лицо повёрнуто к зрителям, глаза закрыты, из обеих норок носа широкой волной бежала кровь. С сожалением подумала, что брат перебрал алкоголя, вот ноги и подкосились, а гад воспользовался моментом. Сергей не спеша повернулся к толпе, губы подёрнуты спокойной улыбкой, глаза тёмно-серые неподвижные, бесстрастные как у акулы, от левой надбровной дуги вниз через скулу к щеке тянулась багровая полоса, ощерился и спокойно предложил: «Кто-то ещё хочет?»
Тётка заголосила, бросилась к поверженному Толику. Тот находился в глухом нокауте, потребовалось везти на скорую. Сергей кивнул Ульяне и направился со двора. Сестра бежала за ним, робко хватаясь за рукав.
На следующий день папа с горящими глазами говорил: «Хороший мужик Ульяне достался. За себя постоит и её в обиду не даст. Толик паскуда, как всегда, исподтишка подленько врезал. Попал жёстко. Видели, Серёга винтом в поленницу ушёл. Мало кто толикову плюху пережить может. Поднялся молодчага и накостылял.» Возразила отцу, чего пьяного не бить, Толик сам упал. «Машка, ты чего? Какой сам? – Возмутился в ответ, - Он его левым апперкотом на колени поставил. У Толяна голова мячиком подпрыгнула. Крутой боец!» В чём, в чём, а в мордобое отец разбирался. Всю жизнь по поводу и без махал кулаками. Раньше во время подобных мероприятий родственников бил он. Особенно любил воспитывать материнских братьев.
Столичные нравы (Полная версия)