Сначала показалась рука с чёрными ногтями. Хельга сняла с Кости повязку, откинула её ему на шею и поцеловала.
Он стоял, привалившись спиной к трубе. Отвечал неловко, будто всё ещё не понимал, можно ли ему двигаться. Она держала его за затылок и не давала отстраниться. Потом её ладонь скользнула по фартуку вниз.
Костя что-то сказал. Из динамика донеслось только его дыхание.
Хельга улыбнулась ему в губы и потянула завязки. Фартук упал к ботинкам.
Она расстегнула ему штаны. Пуговица поддалась не сразу: Костя втянул живот, и Хельга коротко усмехнулась, не отрываясь от его рта. Молния поехала вниз. Она запустила руку внутрь, нашла его через ткань трусов и сжала.
Костя дёрнулся и ударился затылком о трубу.
Хельга вытащила его член наружу.
Он уже стоял. Она обхватила его у основания, провела ладонью вверх и большим пальцем прошлась по головке. Костя шумно выдохнул в динамик. Бёдра сами подались ей навстречу.
Хельга дрочила ему не спеша. Сначала только головку, круговыми движениями, потом захватила ствол целиком и повела вниз, к основанию, и обратно. На каждом движении вверх пальцы чуть сжимались. Кожа на члене натягивалась и снова сползала под её ладонью.
Она не переставала целовать его.
Костя пытался взять глубже. Она не позволяла: отстранялась на сантиметр, смотрела ему в лицо и продолжала. Губы у неё были приоткрыты. Между поцелуями она задевала его нижнюю губу зубами.
— Тише, — сказала она.
Голос из динамика прозвучал ближе, чем должен был.
Костя послушался. Штаны сбились у него на бёдрах. Хельга придвинулась ближе, потёрлась грудью о его грудь и ускорилась.
Теперь рука ходила ровно. Вниз до основания, вверх до головки, снова вниз. Большой палец каждый раз задевал щёлочку. Костя уже не целовал её, только ловил ртом воздух у её щеки. Живот поджимался. Бёдра дёргались ей навстречу, сбивая ритм, и Хельга свободной рукой прижала его к стене за бедро.
Так продолжалаось пока она не стала опускаться прямо на бетон, она взяла член Кости обеими руками и прижалась губами к головке.
Костя тихо застонал.
Она не взяла сразу. Сначала провела языком по всей длине, от основания до конца, потом облизала головку. Слюна выступила густая, тянущаяся. Хельга открыла рот шире и наклонилась вперёд.
Член ушёл в неё до середины. Слюна потекла из уголка рта, по стволу, по яйцам и закапала на фартук. Хлюпанье в динамике стало громким и влажным.
Она сосала ровно. Не быстро. Каждый раз, когда поднималась, изо рта тянулась нить, рвалась и стекала по подбородку. Слюна размазалась по чёрной помаде, потекла на чокер, собралась на кружеве корсета. Грудь под ним поднималась коротко: корсет не давал вдохнуть как следует.
Костя схватил её за волосы. Не толкал — просто держал. Бёдра мелко дрожали. Он уже ничего не говорил, только мычал.
Хельга не отрывалась. Глотала, снова открывала рот и пускала его глубже. Свободной рукой продолжала дрочить то, что не помещалось. Ладонь скользила по мокрому стволу в том же ритме, что и рот.
Я сидел, вжавшись в спинку кресла.
А-хе-реть.
Сердце колотилось так, что отдавало в горло. В голове крутилось одно и то же: она ему сосёт. На моих камерах. Прямо сейчас.
Я не мог отвести взгляд.
Костя кончил. Весь подался вперёд, вцепился ей в волосы и застонал так, будто его ломало. Хельга не отстранилась. Член дёрнулся у неё во рту, она сглотнула и не выпустила, пока его не перестало трясти. Потом сделала ещё пару медленных движений губами, выжимая остатки.
Когда оторвалась, из уголка рта к головке тянулась густая белёсая нить. Порвалась не сразу. Хельга
Новоселье