— Ну уж нет, завтрак я не пропущу. А потом пускай делает что хочет, — она звонко засмеялась, потягиваясь.
Мы сидели и просто смотрели друг на друга. В такие моменты слова становились лишними. Её рука лежала в моей, и я чувствовал, как под кожей бьётся её пульс — ровный, спокойный.
— Знаешь, о чём я думаю? — сказала она.
— О чём?
— О том, что год назад я приехала сюда с сумкой. С одной лишь сумкой. И думала, что останусь всего на две недели.
Она посмотрела в окно.
— А теперь, через несколько дней у нас будет новый май... Наш с тобой...
Её лицо вновь осветили солнечные лучи, так что она зажмурилась на мгновение.
— Спасибо, — сказала она. — За то, что не отстранился. Тогда, в самом начале. И за всё, что было после, и за этот новый день.
С этими словами она поцеловала меня — мягко, тепло, без спешки. Так, как целуют в тихие утра, когда впереди ещё целый день. Затем осторожно встала и пошла в детскую.
Кроватка стояла у стены, как и было задумано. Внутри лежали свёрнутые пелёнки, маленькое одеяло, игрушка — что-то серое, мягкое, с длинными ушами. Она взяла её, повертела в руках и мягко положила обратно.
— Странно, — сказала она.
— Что?
— Я столько лет думала, что знаю, как это бывает. А теперь стою и понимаю, что не знаю ничего.
Положив ладонь на край кроватки, она провела по дереву. Я встал рядом и взял её за руку.
— Значит, мы пройдём этот путь вместе, как в первый раз.
— Вместе, — она повторила, растягивая это слово и положив свою голову мне на плечо.
В центре комнаты, в спальном районе большого города, двое — те, для кого любовь и близость давно стали чем-то большим, — ждали события, которое окончательно и бесповоротно разделит их жизнь на до и после.
Но даже они не знали, что судьба уже отсчитывала последние минуты до этого счастливого мгновения.