Урок физкультуры был в самом разгаре. Зал гремел голосами, долговязые юноши эпохи позднего пубертата хлёстко стучали мячами у баскетбольного кольца. Девицы с выраженными вторичными половыми признаками, призывно обтянутыми разномастными топами, все как одна в куцых до неприличия шортиках кучковались вокруг гимнастических снарядов. Было душно, в воздухе витали крепкие ароматы спортивного зала, набитого людьми и плохо проветриваемого. А ещё в зале царил заметный даже постороннему глазу ажиотаж, атмосфера урока была нешуточно наэлектризована. Например, гимнастические выверты резво скачущей на брусьях Ленки Кравцовой сопровождались взрывами хохота подруг, обступивших её - будто Ленка отмачивала комические номера на потеху публике, а не трудилась в поте лица. Наблюдатель скоро сообразил бы, что причина ажиотажа в том, что ученицам стыдно за свои слишком смелые наряды - и развязным смехом они скрывают этот стыд. Кстати, не одни они были взвинчены; обилие девичьей розовой плоти нервировало и баскетболистов: ожесточение схваток, грубые выкрики ломких басков, истошный визг подошв на истёртом паркете игровой площадки – всё свидетельствовало об этом.
Внезапно в толпе регочущих девиц показался отбежавший на минуту физрук – лысый, плотного сложения мужик в синем трико со свистком на мужественно распахнутой груди. Делая вид, что ему дела нет до сияющих вокруг девичьих прелестей, он подтрусил к висевшей вниз головой Ленке и озабоченно зашипел ей в ухо:
– Ну лови, Борь Иваныч! – качнув бёдрами, Ленка грациозно пала с брусьев в объятья не сводящего с неё очумелых глаз препода. Позволив ему подержать её чуть дольше установленного приличиями времени, она соскользнула на маты.
— Быстрей, Леночка! – простонал Иваныч. – Директриса в зал заглянет – и всё! Вы ж у меня не по форме! Нам же всем – кирдык!
Он красноречиво рубанул себя ребром ладони по шее. Девочки в неуставных нарядах грохнули так, что даже свет ламп замигал:
— Ха-ха-ха! Мымра увидит – умрёт! Дуй, Ленка!..
Передавая «эстафету» хлопающим её по спине подругам, Ленка наскоро, щёчка к щёчке, как принято, почмокалась с ними:
— Бай, сладкие!.. Борь Иваныч! Я чо - шмотки у вас заберу?
Провожаемая немолкнущим визгом одноклассниц, Ленка на рысях рванула вдоль белой полосы, очерчивающей баскетбольную площадку - в каптёрку физрука, где у неё, в отличие от остальных, имелся персональный шкафчик. Иваныч дышал к Ленке настолько неровно, что она имела привилегию переодеваться отдельно от подруг. Она вообще вертела им как хотела - на зависть всей девичьей массе. В шкафчике её ждали: золотой айфон, итальянская сумка дорогой кожи и крокодиловые, шитые на заказ ботики.
«Под замком целей будут – денег стоят немерено!»
Отперев шкафчик, Ленка выудила из сумки легинсы чёрной лайкры, расправила их, положила рядом с сумкой и, извиваясь, начала стаскивать с бёдер тесные, липкие от пота шортики.
Юркнувший в каптёрку следом за ней физрук прикрыл дверь в бурлящий спортом и юностью зал, подкрался к Ленке сзади и, потоптавшись, несмелой пятернёй мазнул её по вильнувшей попке.
— Упс! Промах! – засмеялась Ленка. – Трёхочковый не прошёл!
Иваныч заурчал, обхватил её и, лизнув в шею, сжал пальцами соски - не решаясь, впрочем, на большее. Хуй Иваныча, самостийно выпрыгнувший из-под резинки шерстяных тренировочных штанов, слепо боднул Ленку в копчик и соскользнул ниже - в пышущую жаром глубь между дольками попы – и упёр раздутые кровью щёчки в мякоть губок полового органа Ленки. И, не проявляя более инициативы, нерешительно замер в истекающих потом складочках:
школа продолжение