Сидя на крыльце, Элай услышал настойчивые трели домашнего телефона. Сорвался с места и забежал в дом. Схватил трубку.
— Алло, - тихо сказал он.
— Проснулся?
— Добрый день Игорь Леонидович. Ещё не ложился.
— Голос вроде трезвый. Привет Сержант. Как оно?
— Всё такое маленькое, домик, город. Непривычно после палат больничных и номеров.
— В плечах жмёт. Понял. С кем ты?
— Уже один. Друзья уехали.
— А подруги?
— Тоже.
— Понял. Что делать будешь?
— Порядок наведу. Огород полью.
— Спецназ ГРУ грядки пропалывает и посуду моет.
— Мне в радость Игорь Леонидович.
— Как голова?
— Снова снилось.
— Что?
— Последний бой. Вернее, начало его. Егора видел. Это я его. Чтобы не мучился.
— Как ты?
— В норме.
— Как не интересную книгу прочитал, знаешь, но не трогает.
— Так точно.
— Хорошо. Давай завтра ко мне в контору с докладом.
— Есть.
— Поешь. Шучу, завязывай с армейским языком.
— Ладно. Игорь Леонидович, можно про человека узнать, кто он, да что?
— Проблемы?
— Решил вроде. На встречу позвали.
— Что за человек? Конкретика нужна. Говори, запишу.
Сержант посмотрел на дверь своей комнаты. Сказал телефонному собеседнику марку и номер машины, имена и фамилии с кличкой.
— Этого хватит?
— Тренируется то где твой Бобрик?
— При ДЮСШ. Не знаю, как теперь называется.
— Так же и называется.
— Этого хватит чтобы узнать?
— Думаю хватит. Завтра и поговорим. Во сколько будешь?
— Как скажете Игорь Леонидович.
— Давай к 12.00. Пропуск на КП будет.
— Есть. Оп. Хорошо Игорь Леонидович.
— Что тихо так говоришь, не слышу почти.
— Людмила спит.
— Понял. Ну чао-какао. Понял, как надо на гражданке говорить?
— Ага, чао бамбина.
— Ты не заговаривайся Сержант. Ладно пока.
— Пока.
Сержант аккуратно положил трубку, заглянул в комнату где спала Мила. Крупная женщина лежала на животе, левая нога свалилась с узкой кровати. Большая и пышная, мохнатая как у мужика задница, была распахнута. Простыня, которой Сержант прикрыл женщину, когда укладывал, валялась на полу у кровати. Сержант крадучись подошёл, поднял простыню, посмотрел на пухлую грудь, расплющенную телом женщины, и торчавшую из-под неё, улыбнулся и сожалением прикрыл смуглянку. Только длинные черные волосы и свисающая к полу нога, остались открыты. Сержант вышел из комнаты. Осмотрелся и приступил к уборке.
— Элай, - позвала Людмила из комнаты, когда он уже заканчивал с посудой.
— Иду, - отозвался парень и налил воды, в только что помытый стакан.
— Держи, - Сержант вошёл в комнату, и протянул стакан женщине.
— Спасибо, - сказала она и взяла стакан.
Женщина до плеч натянула простыню, и принялась жадно пить предложенную воду. Капелька воды стекла по подбородку и упала на белую ткань. Мила протянула пустой стакан обратно и зажмурилась. Положила голову на подушку.
— Как ты? Болеешь?
— Нет, её большие и черные глаза, прятались под пушистыми ресницами.
— Выспалась?
— Давно лежу. Слушаю как ты посудой бренчишь.
— Закончил. Пойду полью теплицы.
— Огурцы только.
— Ладно. Дальше будешь лежать?
— К себе пойду лягу.
— Места мало?
— Нет.
— Лежи тогда.
— Ты тоже устал наверно.
— Мне в радость. Баню затопить?
— Хорошо бы. Воды нет.
— Натаскаю. Может есть хочешь?
— Нет. Ты поел?
— Бутерброд сточил.
— Я приготовлю.
— Лежи. Не хочу пока.
— Там пельмени в морозилке.
— Сварю позже. Ну пойду?
— Иди, - сказала женщина и натянула на лицо простыню, так что показались босые ноги.
— Тебе стыдно что ли?
— Да, - сказала Мила из-под белой ткани, выдохнула так, что под простынёй, волной пошла её большая грудь.
— Тут я тебе не помощник. Само уляжется.
— Где все?
— К Тане уехали.
— А ты?
— Дома хочу побыть, с тобой.
Женщина одними глазами выглянула из-под простыни. Сержант подмигнул и улыбнулся. Возле глаз женщины появились весёлые морщинки, и тут же
Вот такой вот Татьянин день