Понедельник. Под моим деловым костюмом стало жарковато, хотя воздух в кабинете был выморожен кондиционером до стерильного холода. Находясь в своём офисе с видом на бетонные здания Коломны я пыталась убедить себя, что цифры в отчете важнее того что творилось у меня между ног. А там была настоящая буря. Овуляция… Это не термин… это пизда кричит на весь офис и требует, чтобы её набили по самую матку. Чтобы в неё вливали горячую живую сперму, а не эти все унылые, холодные цифры. Вся моя внешняя защита из статуса деловой дамы, дорогих духов и самоконтроля, сегодня была лишь тонким листом бумаги против древнего, животного зова. Окаменевшие соски гудели, напоминая что моя главная функция сейчас не подсчет амортизации, а что-то примитивное, скользкое и ритмично хлюпающее.
Личный телефон на столе завибрировал, толчками начав уползать в сторону по лакированной поверхности. Анонимный номер… ДИКПИК!... Чёрт!!!… Налитый кровью, с набухшими венами и откровенно наглый хер. Рука сама дёрнулась… сразу удалить. Нуу… это уже чересчур… не настолько же вульгарно. Но через секунду ещё одно сообщение. Короткое, зацикленное видео. Рабочая, мужская рука с обкусанными ногтями и в царапинах… сжимала член. Он казался толще и страшнее, чем на фото. Двигалась она не для удовольствия, а с какой-то механической злостью, выжимая из огроменной, глянцевой головки смазку. И всё это кончалось не тонкими струйками, а большими белыми порциями, которые шлёпались на какую-то грязную поверхность, заляпывая брызгами объектив. Я смотрела. Раз. Два. На третий раз увеличила экран, получше вглядываясь в подробности. В горле мгновенно пересохло, а на трусиках образовалось мокрое пятно. Я непроизвольно поправила юбку, «случайно» задев лобок через тонкую ткань. Между ног начало покалывать в такт движению той грубой руки на экране.
— Эльвира Александровна, вы нас слышите? — деловой голос Марины из соседнего кабинета пробился сквозь гул в моих ушах. Она стояла в дверях с папкой в руках. — По поводу квартального отчёта по второму филиалу. Цифры не сходятся, я уже второй раз обращаю ваше внимание.
Я с трудом оторвала глаза от экрана, стараясь не застонать вслух.
— Что? — мой голос даже для меня сейчас казался чужим, будто я только что отсасывала в подсобке и натёрла горло. Я глотнула. — А… да, конечно. Какие именно цифры?
— Я вам уже писала в чат и сейчас говорю. Вы уверены, что всё в порядке? — она демонстративно растягивала последнее слово, просвечивая меня глазами как рентген. — Вы выглядите… рассеянной. И покраснели.
Ах придолбалась, фригидная сука. Но она была права. Я была не просто рассеянной. Я была насквозь пропитана похотью.
— Всё в порядке Марина, — отрезала я. — Просто мигрень. Голова раскалывается. Отчёт я проверю ещё раз и перешлю вам с комментариями через полчаса. Закройте дверь пожалуйста. Мне нужна концентрация.
Она фыркнула развернулась и вышла, специально громко ударив дверью. Сквозь стеклянную стену я видела, как она что-то шепчет Ленке из кредитного отдела. Сука! Но мне было плевать. В кабинете снова наступила такая тишина, что я услышала стук своего пульса в висках. Моя память, подогретая увиденным дикпиком, полезла наружу пошлыми картинками.
Это были не красивые картинки из романтических историй любви, а моё стыдное прошлое. «Жигули» с жёсткими сидениями, запах дешёвого портвейна и животного возбуждения. Солёный и твёрдый член парня со вкусом эякулята в моём рту. Я давясь пыталась взять его в рот глубже, думая что так и надо, что так я ему понравлюсь. Мне тогда казалось, что я должна обязательно это сделать, чтобы он считал меня опытной. А потом… оглушительный удар кулаком
Моя кузина Сильвия (перевод)