Урок биологии вёл приглашённый специалист — молодая девушка-студентка из мединститута. Тема была щекотливой: контрацепция и физиология. Класс, разумеется, был на взводе. Партизанский гул, приглушённый смешок, ехидные взгляды — ученики делали всё, чтобы вогнать практикантку в краску.
И у них это отлично получалось. Вопросы сыпались один за другим, всё более откровенные и провокационные.
— А правда, что от первого раза не беременеют?
— А если порвался презерватив, это сразу значит, что всё?
— А какой размер члена считается... ну, нормальным?
Студентка краснела, бормотала что-то о том, что «всё очень индивидуально», и лихорадочно листала свои материалы.
Настя слушала вполуха, пока речь не зашла о размерах. Она лениво смотрела в окно, но её внимание обострилось, когда студентка, запинаясь, привела сухие цифры статистики: средняя длина, обхват... И тут в голове у Насти всё встало на свои места. Цифры из учебника категорически не совпадали с её... воспоминаниями. С тем, как её растягивало, как было больно и невероятно полно.
Она машинально сжала ноги, чувствуя, как по внутренней стороне бедра потекла предательская влага. Её дыхание стало чуть глубже. Она закрыла глаза, и перед ней всплыл отчётливый образ: Гриша над ней, его напряжённое лицо, и то, что упиралось в её живот... Она представила его размер, его толщину, и её тело отозвалось глухой, ноющей пульсацией. «Блин, так у него и правда... огромный», — пронеслось у неё в голове, и от этой мысли стало одновременно жутко и дико возбуждающе. Ей захотелось, чтобы урок поскорее закончился, и она могла бы пойти и... Ей захотелось его. Сейчас. Прямо здесь.
В конце урока студентка, вся ещё алая практикантка от смущения, вынесла коробку с презервативами.
— Берите, пожалуйста... на будущее... — пробормотала она. — Здесь разные размеры. S, M, L, XL. Выбирайте... подходящий.
Класс с хохотом ринулся к коробке. Настя подошла одной из последних. Она смотрела на разноцветные упаковки, и её пальцы сами потянулись к самой большой, с маркировкой XL. Она взяла её, ощутив прохладный, шуршащий квадратик в ладони.
— Ого, Насть, ты чего такой взяла? — раздался рядом звонкий голос её подруги Кати. — Тебе что, с лошадью переспать? — Катя фыркнула, показывая на свой скромный «М».
Настя резко обернулась, на мгновение растерявшись. Но тут же её лицо озарила привычная, гордая, немного хищная улыбка. Она наклонилась к подруге и тихо, с вызовом прошептала:
— Это... моему.
Катины глаза округлились от любопытства и зависти.
— Ого! Так ты везучая! Сразу с огромным отхватила! — выдохнула она, уже без насмешки, а с неподдельным интересом.
Настя пожала плечами, делая вид, что это пустяки, но её глаза блестели от торжества.
— Ну да... — она загадочно ухмыльнулась, повертев презерватив в пальцах. — Хочу посмотреть, налезет ли.
Девчонки захихикали, а дальше разговор перекинулся на парней из класса и других знакомых, но Настя уже почти не слышала подругу. Она перебирала в пальцах упаковку, мысленно прикладывая её к тому самому, вспоминающемуся размеру. Предвкушение скрутило низ живота тугой пружиной. Уроки больше не имели значения.Мысль о том, чтобы снова дать ему войти в себя, пугала. Она до сих пор помнила ту боль, смешанную с шоком и странным, запретным наслаждением.
А что, если попробовать иначе?, — пронеслось в её голове, — Не как тогда, в порыве ярости и насилия, а здесь и сейчас, когда всё под её контролем? Когда ОН дрожит и подчиняется. Когда у неё в кармане лежит эта самая упаковка XL, которая была нужна, чтобы всё было по-другому. Без боли. Только власть и... может быть, то самое наслаждение, которое она тогда едва успела почувствовать. План зрел в её голове, обрастая
Курьер