толпа одноклассников, галдя и толкаясь, повалила за школу. Настя шла чуть поодаль, её почти не замечали в общей массе — всем было не до того, что двоюродная сестра Гриши была среди них. Всех интересовало только одно: кто выиграет спор.
На площадке за спортзалом собрался тесный круг. Вован, красный от возбуждения и уверенности в победе, вытолкнул Гришу в центр.
— Ну что, Гриш? Показывай, своего монстра! — крикнул он, и круг сжался ещё плотнее.
Гриша, бледный, но с твёрдым взглядом, молча кивнул. Он посмотрел поверх голов на уходящие вдаль школьные крыши, сделал глубокий вдох и медленно расстегнул пряжку ремня. Пуговица джинсов щёлкнула, молния распахнулась. Он спустил джинсы и трусы до колен.
Тишина, которая воцарилась в следующую секунду, была оглушительной. Даже в расслабленном состоянии его член был внушительным — мясистым, тяжелым, явно превосходящим среднестатистические представления пацанов их возраста. Ни у кого не осталось сомнений — Гриша выиграл спор
— Ну что, убедился? — тихо, но чётко спросил Гриша, глядя на Вована.
Вован стоял, открыв рот, его уверенность испарилась, сменяясь шоком и диким смущением.
— Хорош, Гриша! — крикнул кто-то из одноклассников, и тишина взорвалась смешками, одобрительными возгласами и свистом.
Настя стояла в первом ряду, не сводя глаз с обнажённого Гриши. Она чувствовала, как у неё перехватывает дыхание, а между ног предательски потеплело и стало влажно. Она и не ожидала такой реакции своего тела.
— А ты, Вован, торчишь! — уже смеялся другой пацан. — Желание, Гриша! Придумал желание?
Гриша, не торопясь, натягивал штаны. Его лицо было серьёзным. Он посмотрел на явно проигравшего и униженного Вову, который уже жалел о своей азартности.
— Ну раз я снял штаны, — громко сказал Гриша, застёгивая ремень, — пусть и он покажет своё «достоинство».
Круг взревел от восторга. Вован начал бурно сопротивляться, отнекиваться, краснеть, но его тут же окружили.
— Сам напросился! Чего упираешься? — кричали ему, и под общий хохот и давление, он, бормоча что-то под нос, с нескрываемой неохотой тоже спустил штаны.
Там не было ничего особенного. Обычный размер. Но на фоне только что увиденного это выглядело особенно скромно.
Когда все, нахохотавшись, стали расходиться, Гриша подошёл к притихшему Вовану и хлопнул его по плечу.
— Без обид, Вов. Тоже хороший размер, — он улыбнулся, и в его улыбке не было злобы, лишь лёгкое снисхождение. — Просто... не стоит лезть на рожон.
У Вована, конечно, по сравнению с Гришей, маленький. И теперь это знал весь класс. Но вскоре все разошлись, так же не обращая внимания на Настю, Гришину сестру.
Когда толпа рассосалась, Настя подошла к Грише, который пытался сделать вид, что собирает рюкзак.
— Ну что? Идём домой? — её голос был сладким, но в нём звенел привычный ехидный металл. — Опять будешь меня удовлетворять, — Она ухмыльнулась, глядя на него снизу в верх.
Гриша вздохнул, почувствовав знакомую тяжесть в животе.
— Опять вылизывать тебя? — он нехотя поднял на неё взгляд, и в его голове тут же всплыли живые, постыдные картинки.
Он вспомнил, как почти каждый день (а иногда и ночью, когда она прокрадывалась в его комнату) он стоит на коленях перед ней в её спальне. Как он дрожащими руками раздвигает её ноги и погружается лицом в тёплый, терпкий аромат её возбуждения. Как его язык скользит по её влажным, упругим губам, находит бугорок клитора и заставляет её тихо постанывать, впиваясь пальцами в его волосы. Как потом он спускается ниже, к её заднему проходу, и ласкает и его, чувствуя, как всё её тело содрогается от шока и наслаждения. Он делал это до тех пор, пока её ноги
Катин дневник. Часть 2. В школе.